– Какой бред! – я отшвырнула от себя газету. – Мало ли на земле сумасшедших, которые убивают странными способами?.. Зачем сразу приплетать ведьм и гонения?! Ещё и святой отец Бартоломью со своими проповедями…
Имя этого священника знали многие ведающие. Он был ярым противником мирного договора, заключённого между Ковеном и Орденом на Зимнем Совете. Когда-то верховный ведьмак Белогор даже просил Первосвященника Ордена принять меры и усмирить Бартоломью. Но, видимо, тот имел достаточно влияния в церкви, чтобы продолжать свободно разжигать ненависть.
Я представляла себе этого священника дряхлым брюзжащим стариком, который застрял в устаревших фанатичных идеях, и, конечно, надеялась никогда его не встретить.
После прочтения газеты шанс заснуть был ничтожен. Я не могла понять, почему всё это должно было происходить именно сейчас, почему мне нужно было справляться и со смертью Тадди, и с каким-то абсурдом про новые гонения, убийства.
– Это несправедливо, – прошептала я, утыкаясь носом в подушку.
Тревожные мысли мельтешили в голове. Сколько бы я ни переворачивалась с боку на бок, сон не шёл. Переодевание в камизу, к сожалению, тоже не помогло. Шёлк ночного платья казался слишком холодным даже после того, как я укуталась в одеяло чуть ли не с головой.
А затем по моим и так расшатанным нервам ударил стук в дверь.
– Кто там?! – я подскочила на кровати, подтягивая одеяло к подбородку.
Ответа не последовало.
«Может, кто-то просто ошибся дверью?..» Подождав ещё несколько минут и так и не услышав нового стука, я всё-таки подошла к двери и приложила к ней ухо. «Очень взрослое поведение, Эстер!» Ирония над самой собой отчасти помогала перестать вздрагивать от ожидания шорохов за дверью, которых, кстати, не было: в коридоре царила тишина. «Ну, хватит, просто открой дверь, убедись, что к тебе никто не ломится, и попытайся всё-таки заснуть». Так я и поступила. Открыв дверь всего на несколько сантиметров, я выглянула в тёмный пустой коридор.
– Тут кто-нибудь есть? – поморщившись от глупого вопроса, я распахнула дверь шире. – Понятно, никого.
Раздался тихий звон, и что-то покатилось по полу в коридоре. Опустив взгляд, я поняла, что под дверью стоял маленький флакон со светящейся голубоватый жидкостью, который я столкнула. Быстро подняв его и вернувшись в комнату, я закрыла дверь на замок.
– Ну и что ты такое?..
К флакону была прикреплена маленькая карточка:
«Джиованни Калисто, – поняла я. – Что ж, похоже, этой ночью детское поведение свойственно не только мне». Неожиданный презент профессора, пусть и преподнесённый таким ребяческим способом, был очень кстати.
Использовав несколько заклинаний для проверки подлинности зелья (проблемы с доверием иногда бывали очень полезными), я убедилась, что мерцающая жидкость действительно была снадобьем Туту – сильным, но безвредным в малых дозах снотворным.
«Надо будет завтра поблагодарить профессора», – решила я, принимая десять капель зелья и забираясь обратно в постель. Действие снадобья Туту стало ощутимым почти сразу. Веки тяжелели, и всё тело наполнялось сонной лёгкостью. Свернувшись на кровати, я позволила себе расслабиться. «Ради Триады, пусть мне ничего не приснится…»
Колокола разбивали воздух мрачными ударами. Я видела огонь. Он взвивался в алеющее от заката небо яркими искрами. Я слышала крик. Ведьма, привязанная к столбу, в муках взывала к нашей богине:
– Геката, защити меня!
Я помнила этот голос, хотя была уверена, что давным-давно забыла.
