– Хорошо, – спокойно ответил он.
Не знаю, какой реакции я ожидала: ехидного замечания про пощёчину или извинений за смертельное проклятие, отказа в должности или дополнительных вопросов – хоть чего-то, помимо краткого «хорошо».
– Это всё? – недоверчиво уточнила я.
– А вы ждали аплодисментов?
– Конечно, нет, но…
– Я рад, что вы приняли правильное решение, – завершил этот вопрос Ворон. – Детали с вами обсудит ректор Санторо.
Больше мне сказать было нечего, и единственным звуком, нарушающим плеск воды и крики чаек, было моё быстрое дыхание. Даже рыбаков и гондольеров, чьи крики могли бы отвлечь меня, поблизости не было.
Рядом с Вороном я чувствовала себя как на иголках. Само его присутствие, казалось, заставляло магию течь по венам быстрее. «Он древний и могущественный ведьмак, – думала я, рассматривая угловатые очертания маски. – Вероятно, ни один из моих профессоров не знал столько о мире и магии, сколько он… Это шанс задать вопросы».
Плыть до Тессеры оставалось не менее двадцати минут, а терпеть молчание и дальше я просто не могла.
– Вы бывали в Греции?
Ворон изучающе склонил голову.
– Разумеется.
– В какую эпоху? – быстро спросила я, боясь передумать.
Мужчина тихо и глухо рассмеялся.
– Вы верите всем слухам, что слышите?
– Я их проверяю. – Не знаю, откуда во мне взялись смелость и дерзость на продолжение этого разговора, но я была им очень рада.
– Вынужден огорчить, – с усмешкой сказал Ворон. – В Античность, о которой вы, вероятно, спрашиваете, меня ещё не было на свете.
– Очень абстрактная формулировка – «не было на свете», – заметила я и тут же с беспокойством добавила: – Надеюсь, такие вопросы вам не слишком докучают. Порой мне сложно бороться с любопытством.
Ворон постучал пальцами по борту гондолы, и она ускорилась.
– Вы не похожи на человека, который будет разносить по миру сплетни, – тихо сказал он.
– Это не в моих правилах.
– Но вы похожи на учёного, который не откажется от написания научной работы на ещё не изведанную тему.
– Вы думаете, я хочу написать исследование о вас? – удивилась я.
– Я лишь хочу предупредить, что не позволю этого сделать, вне зависимости от того, что мы будем обсуждать сейчас.
– Я поняла.
«Неужели он что-то расскажет?..» Поверить в это было очень сложно, но зов любопытства было уже не остановить.
– Задавайте вопросы, только прямо, – велел Ворон, и, видит Геката, я собиралась воспользоваться возможностью со всем рвением.
– Когда вы родились?
– В конце девятого века нашей эры. Точные год и дата… тогда не имели смысла.
Уже после первого ответа я потеряла дар речи. Больше всего меня удивила не информация, хотя и она была невероятной, но сам факт того, что Ворон вот так просто – без загадок и секретов – ответил мне. «Невероятно…»
– Тысячелетие… – прошептала я. – Вы прожили тысячелетие!
Мужчина коротко кивнул.
– Как это возможно? Вы – человек? Или дух? Кто-то из исчезнувших рас? – остановить поток вопросов, вырывающихся изо рта, я просто не могла.
– Кажется, я открыл ящик Пандоры, наполненный любопытством.
– Вы должны меня понять!
Ведьмак усмехнулся, причём намеренно громко, чтобы это было слышно даже через маску.
– Я человек из плоти и крови.
– Тогда как вы продлеваете жизнь?
Порыв силы Ворона окутал меня, и от этого всплеска я на секунду перестала дышать.
– Продлеваю? – с пугающей серьёзностью спросил он. – Я жажду её окончить.
В голосе ведьмака звенела тихая ярость, но не на меня. Наверное, именно всплеск силы заставил гондолу резко накрениться. Ворон быстро вернул контроль, но меня уже сбросило с сиденья. Я упала вперёд, инстинктивно цепляясь за руку мужчины. Перчатка сдвинулась, и мои пальцы на миг коснулись прохладной кожи мужского запястья.
Голову пронзила боль.
Похожая появляется, если слишком быстро взять в рот большую ложку замороженного джелато. Только эта боль была в разы сильнее и заставила меня со стоном зажмуриться.
Под закрытыми веками мелькали образы: тёмно-синяя бурная вода открытого моря, исполинские фьорды, оскалившиеся носы драккаров… «Где я?» Стоило задаться этим вопросом, как новый образ показал изумрудные холмы моей родины – Британии.
Следом раздался крик.
Кричала дряхлая старуха с мутными глазами, чьё лицо было искривлено скорбью и гневом.
– Не могу… дышать… – прохрипела я.
Даже открыв глаза, я по-прежнему видела только взгляд старухи. Он казался мёртвым.
Плечи сжали сильные мужские руки.
– Это не её боль. Оставь девочку, – голос Ворона был хриплым, но уверенным.
– Она кричит! – прорыдала я, пытаясь закрыть уши, но крик был в моей голове.
Поняв бессмысленность собственных действий, я вцепилась в перья, покрывающие оплечье ведьмака, прижалась к нему, ища спасения от чужой и дикой ярости, звучавшей в голове.
Мужчина сжал меня в объятиях крепче.
– Сейчас всё пройдёт. Это всего лишь прошлое…
Рука в перчатке успокаивающе гладила мои волосы. Как и сказал ведьмак, крик постепенно затихал. Я боялась пошевелиться и разорвать объятия: вдруг видения вернулись бы? Но вместе с вновь чистым разумом вернулись только ощущения.
– Вы дрожите, – прошептала я, чувствуя прерывистое дыхание Ворона.
