Покачав головой, направляюсь к водительскому месту. Чувствую на себе ее пристальный взгляд, когда вставляю ключ в замок зажигания. Смотрю на неё, приподняв бровь.
— Что?
— Я рада, что встретила тебя. — Ханна двигается на сиденье и берет в руки мое лицо, прижимаясь губами к моим.
Такой маленький жест, но имеющий огромное значение. Когда Ханна отстраняется, я, застонав, прикусываю нижнюю губу.
— Женщина, ты даже не представляешь, что делаешь со мной.
<p><strong>30</strong> </p><p><strong>НОЙ</strong></p>ОСЕНЬ 2016
Когда подношу бутылку к губам, она пуста.
— Черт.
Беру два пива из холодильника вместе со стопкой писем со стола, затем возвращаюсь в гостиную и опускаюсь на свой кожаный диван. Когда открываю пиво, металлическая крышка пролетает через всю комнату и приземляется перед плазменным телевизором.
Делаю большой глоток, уже зная, что половина коробки в моем холодильнике, скорее всего, исчезнет прежде, чем я закончу читать эти письма. Знаю, что завтра буду чувствовать себя дерьмово, но некоторые вещи невозможно переварить трезвыми, а эти — я смотрю на исписанные от руки страницы, — нужно как можно больше оцепенеть, чтобы переварить их.
Ной,
Ты сказал мне, что я возненавижу тебя еще до того, как все закончится, и, возможно, это должно было стать моей первой подсказкой, ты уже тогда говорил, что это не навсегда. Но я верила в судьбу, Ной. До тебя я верила в судьбу и во многие другие вещи, в которые больше не верю.
Я шумно выдыхаю и залпом допиваю пиво. Иногда я не уверен, что беспокоило меня больше: то, что я отдался ей, когда знал, что нельзя, или то, что она отдалась мне, когда знала, что не стоит.
Мы переспали всего один раз. Один единственный раз. И, пожалуй, это часть того, о чем я тебе никогда не говорила.
Между поцелуями и тяжелым дыханием я думала об этом. Я думала о том, что должна сказать тебе, но потом одежда исчезла, и ты скользил руками по моему обнаженному телу, по каждому изгибу и впадине. Ты смотрел на меня так, словно я была самым красивым существом, которое ты когда-либо видел, как будто ты должен был обладать мной, и я не хотела разрушать это.
Ты завладел мной. Заклеймил — способом, о котором даже не подозревал. Ты единственный мужчина, с которым я когда-либо спала.
Я уставился на эти слова, наморщив лоб. Единственный? Со стоном опускаю голову. Если бы я только знал. Господи Иисусе, Ханна. Если бы я только знал… И сразу же возвращаюсь к чтению.
Мне так хочется описать все подробно. Все до последней мелочи, до последнего вздоха и стона, но это не обязательно. Потому что ты знаешь, как это было.
Как мои пальцы перебирали твои густые волосы, когда ты лежал между моих бедер. То, как я извивалась, когда твой рот был на мне. Твои неистовые поцелуи. Какой влажной ты меня сделал. Ты ведь помнишь, каково это было, правда? Как это выглядело, когда моя спина выгибалась над кроватью, когда твои пальцы погружались в меня так глубоко и сильно. Отчаяние в моем голосе, когда я умоляла тебя быть внутри меня.
