Николай посмотрел на Соню с извинением во взгляде, но она не поняла, и снова всхлипнула. Он пожал плечами и пошёл за открывшим уже дверь мужиком. Судя по всему, это был начальник охраны дома, - или, скорее, принадлежащего Гайдуку офиса или чего-то подобного, потому что их с Соней городская квартира охранялась, на взгляд Николая, слабовато. Пропустив его перед собой, Корней, провёл его через цепочку открывающихся одна в другую пустых комнат. Потом остановил, позвонил куда-то по сотовому, обменявшись с невидимым собеседником несколькими односложными словами, и они вместе поднялись на этаж выше. Николай застопорился перед указанной ему дверью, и Корней, поторапливая, сильной толкнул его рукой. Зверея, Николай обернулся, убирая руки и выставляя здоровое плечо вперёд, не собираясь такого позволять. Тогда человек, которого девушка назвала Корнеем, сразу отступил на шаг назад, так и не встав в стойку, но явно готовый к неожиданностям.
- Не надо меня трогать, - сказал ему Николай таким голосом, каким он говорил с медсёстрами. Он собирался добавить, что он перед ним ни в чём не виноват, но смолчал, - это само по себе уже выглядело бы как оправдание.
- Хорошо, - кивнул Корней, помолчав, - Идёт. Тогда проходи сам. Нам нужно просто поговорить. Никто тебя не тронет.
Николай кивнул. По поводу «не тронет» в значении «не обидит» он лишнего не боялся, но ему требовалось сразу поставить себя человеком, а не перепуганным обилием дорогой мебели юношей, которого приволокли и бросили на пол перед монархом в ожидании указаний.
- Поговорить, - нужно, - согласился он вслух. - Для этого и пришёл. Фраза была неполная, но к его удивлению, создалось такое впечатление,
будто Корней понял. Они вошли в комнату, в которой не оказалось ничего, кроме стеклянного, поставленного на две металлические дуги стола с телефоном, пары вращающихся синих компьютерных кресел и крупного желто-зелёного растения в стоящей в углу кадке. Неразборчиво что-то сказавший Корней немедленно вышел, и вернулся минут только через пять, как раз когда Николай закончил перематывать криво Соней наложенную и теперь сползающую повязку. Они сели, и первые несколько минут просто молчали, разглядывая друг друга. Зазвонил телефон.
- Да, - сказал в трубку Корней. - Да. Сидим, разговариваем. Хорошо.
Он повесили трубку и посмотрел с явным молчаливым одобрением того, что Николай не улыбнулся на его «разговариваем».
- Как тебя зовут? - наконец сказал он. - И кто ты такой?
- Аскольд, - представился Николай. - Зовут Николаем, фамилия Ляхин. Я врач из клиники Сониного университета. Если будете проверять по разговорам с людьми, спрашивайте про имя Николай. Если по документам - Аскольд. А Вы?
Собеседник вздрогнул и посмотрел ещё более странным, чем раньше, взглядом.
- Корней, - небыстро произнёс он. - Иванович. Можно на «ты»?
С этого надо было, наверное, начинать, но раз человек всё-таки спросил, то, значит, воспринял свои слова как ошибку. Это неожиданно порадовало, -фактически, если не считать поведения Сони, это было первым проявлением нормальных человеческих чувств, с которым Николай столкнулся за сегодняшний вечер. Он наклонил голову: «Да».
- Хорошо, - сказал Корней, - Начнём сначала. Я начальник службы безопасности фирмы «Феникс».
«Ничего себе фирма, - подумал Николай, - Неправильное слово. Интересно, как бы он сказал в разговоре с кем-то, больше понимающем в бизнесе: корпорация, холдинг?»
- Соня - дочь руководителя «Феникса», но она стремится к максимальному уровню самостоятельности и постоянной охраны не имеет. Сегодня в 18.20' на пост охраны в подъезде, где расположена квартира, где она с отцом проживает, явился пацан лет шестнадцати. Он поинтересовался, что это за симпатичная рыжая девочка утром обронила перчатки. Утром он, мол, её не догнал, но перчатки принёс, и хочет отдать. Парня послали, и сказали, что никаких таких рыжих девушек там не живёт, но охранник догадался ещё и позвонить моему заместителю. Тот тоже оказался достаточно догадливым, и передал мне о произошедшем нехорошем эпизоде, вместе с полученным от разъездного шофёра пунктиком о том, что у девушки появился какой-то новый молодой человек.
- От Андрея, - утвердительным тоном отметил Николай.
- Да, от него. Более того, этот молодой человек уже, дескать, был у неё в квартире в отсутствии отца, и чем-то зацепил его память. Андрей заметил, что он может быть опасным, и судя по тому, что произошло на набережной, тут он был совершенно прав. Соне позвонили на сотовый; она сказала, что занята, и отключилась. Меня она не слишком любит, - есть за что. Но при этом уважает, и раньше такого себе никогда не позволяла. Моя ошибка - что я воспринял этот поступок слишком легко, хотя мне это действительно не понравилось. Я поднял одного из своих техников и мы быстро проследили её сигнал, - она двигалась, пока говорила. Поскольку большого риска, по моему мнению, всё же не имелось, то я послал туда только Андрея, знающего тебя в лицо, и ещё одного человека, - но всё это заняло время.
