- Яков Яковлевич, Вы мне наводящие вопросы задаёте, или действительно пытаетесь понять? Люди, которые работают в России практическими врачами - святые. Те, кто работают терапевтами - вообще ангелы. Крылышек за спиной белых халатов и нимба у них нет только по одной причине - они живые люди. Пьют водку. Принимают от больных 100-рублёвки, чтобы позволить себе два раза в неделю купить детям к ужину студенческих сосисок. Заглядываются на медсестёр, кому этого надо по возрасту и полу. Сплетничают и интригуют ради лишнего дежурства, стоящего меньше, чем час работы таксиста. Но если у нас, не дай Бог, случится пожар - эти самые врачи, наплевав на оставшиеся в шкафах шапки из Бобиков и скопленные с двух зарплат и трёх месяцев халтур сапоги, потащат на себе больных сквозь рушащиеся балки. И воспримут десяток новых фамилий, которые будут после этого ассоциироваться с памятником погибшим медикам, стоящем в скверике у института, как само собой разумеющееся. Потому что это ДОЛГ. Потому что нельзя на них даже подумать такое.
- Коля, - помолчав, сказал Яков. - Знаешь, ты молодец. По твоему рассказу я счёл, что ты полный циник. Оказывается, ещё нет. Ты не обижайся, я и в мыслях не имел обидеть твоих докторов. Тебе виднее, конечно. Но ты просто имей в виду, что если у вас на отделении действительно гуляет не селективный по висящему в шкафчике тельнику новый СПИД, а происходит что-то имеющее пусть извращённый, но смысл, то без контролёра у вас не обойдётся. Скорее всего кто-то сидит в самом центре этого всего и ежечасно переоценивает ситуацию, просчитывая десятки параметров. Чтобы заработать денег, выполнить заказ - какой бы он у него не был, но при этом не переборщить.
- С чем?
- Да с трупами, с чем же ещё? Он, как мне кажется, и наводит всяких «маньяков», на тех докторов, которые слишком много под это копают.
- Яков Яковлевич, это уже у Вас перебор. Извините.
Николай сделал ладонями тот жест, который употребляется в баскетболе, чтобы остановить таймер.
- Вы делаете сложные выводы из минимума данных. То что Вы не принимаете в расчёт все мои слова о том, что ни один врач у нас даже не подумает о таком - это ладно. Вы их действительно не знаете. Но ни на какую программу по целенаправленному убийству людей это не похоже совершенно: слишком уж всё переусложнено. Какой контролёр?
- Ну, тебе виднее какой. Я вообще сказал это только потому, что и для происходящего у вас, при всей его дикости, если поискать, можно найти аналогии в других сферах. Приближения. Ассоциации. Одно дело - если это медицина. Вирус, микроб, паразит какой-то, неизвестный мировой науке. Но извини, Коля, зачем ты тогда сюда пришёл? Или это всё же не просто так. Ради идеи. Как проявление психической болезни одного человека. Ради денег - это вообще почти норма. Но в любом случае кто-то у вас там должен сидеть и следить за происходящим. Найдёшь его - соскочишь со своих приключений сам, и отведёшь удар от больных. Даже если не докажешь ничего - напугай его, сбей прицел. Тогда он или начнёт убивать тебя всерьёз, или оставит ваше отделение в покое.
- У нас три четверти врачей - женщины, - заметил Николай.
- Тогда «её». В русских селеньях бывают такие женщины, знаешь... Их бабами нежно зовут... Слона на скаку остановят, и хобот ему оторвут...
Яков встал, с громыханием проведя по кухонному полу ножками стула. Интересно, что даже только что познакомившись, что-то знакомое в его лице Николай всё же находил. Скорее всего - самого себя, как он, может быть, будет выглядеть лет через 8 или 10. Если, конечно, останется живым. Рост и телосложение - это мелочь, главное общее впечатление от внешнего вида и поведения. Если бы Николай дождался исполнения детской мечты - иметь старшего брата, то он бы, возможно, выглядел бы именно так.
- Я тебе всё-таки посоветую, Коль, больше в данной ситуации думать о себе. «За меня отомстят» там, или «Их потом всё равно найдут» - это утешения слабые. Никому это не нужно будет. Не ходил бы ты на работу, а? Своя-то жизнь дороже... Ты парень, судя по виду, вроде бывалый. Нужно оно тебе - быть следующим с режущего края?
- Выгонят, - грустно отозвался Николай. Подуманное слово «Нужно» он проглотил. - Пропускает такой интерн денёк-другой, и начинаются поиски уважительной причины с ним расстаться. А куда я потом? Так что не выйдет... Да и больные мои...
- Ты уже так вписался в коллектив?
- Вписался. По мере сил.
- Ну, смотри тогда. Я сам, конечно, не понимаю ничего во всей этой твоей истории - да и не пойму, наверное. Но ты смотри... Я попробую пошуршать у себя завтра с утра, может какие-то обрывки старых байтов всплывут. Глядишь, и полезное что-то найдётся. Но ты не рассчитывай на это особо. Считай, что самый главный совет я тебе уже дал.
- Спасибо, - искренне поблагодарил Николай. Разговор действительно оказался намного более полезным, чем он ожидал. Над ним стоило подумать отдельно и много, в тихой и расслабленной обстановке.
