«Фига себе здесь расклады. Видимо, между мамой и дядькой не то что о любви, как бы не о ненависти речь не шла. Судя по вчерашнему подслушанному разговору и сегодняшним предупреждениям мамы, скелеты тут в шкафу хранятся серьезные. Надо, наверное, всё-таки расспросить её, что тут происходит, пока есть возможность, да и разобраться, за что дядька так ненавидел отца, что даже на меня эту ненависть готов перенести».
Только и произнес «мама, а…», как она тут же перебила и тихим голосом сказала, как отрезала:
— Не спрашивай, тебе не нужно знать обо всей этой грязи. Сейчас наклонись, я тебя обниму, и иди занимайся своими делами. Держись от дядьки подальше, и все будет хорошо. Ваня любит тебя по-своему и, надеюсь, не позволит тебе вредить.
С этими словами мама, наклонив мою голову, поцеловала меня в макушку и добавила:
— Все, иди с богом, сынок, и помни мои слова. Будь счастлив.
Когда мама говорит подобным тоном, все в семье знают, нужно делать, что она говорит, без пререканий и споров, и никак по-другому.
Поэтому я молча встал сказал напоследок «спасибо за все, мама» и ушёл. Сначала к себе в комнату, где покидал по-быстрому вещи в чемодан, а потом и из квартиры, чётко понимая, что сюда я больше никогда не вернусь.
По дороге на работу к брату я всеми силами старался гнать от себя вал вопросов главным из которых был «что мне теперь ждать от моих родственников?»
В то, что брат, по словам мамы, меня любит и не позволит дяде строить козни, хочется, конечно, верить. Но, судя по подслушанному разговору, брат в этом тандеме ведомый, и что-то мне подсказывает, что дядьке, если он соберётся гадить, на мнение сына будет наплевать. Может, конечно, я и ошибаюсь, жизнь покажет, но учитывать изменившиеся расклады по-любому придётся. Не зря ведь говорят: предупреждён значит вооружён, вот и буду учитывать в своих действиях новые знания. Но это будет потом, сейчас надо сосредоточиться на том, чтобы выжать напоследок из брата максимум полезного. Раз уж я ухожу, что называется, в одиночное плавание, значит и стесняться не буду.
С братом мы разговаривали, гуляя по городу. Он ради такого случая покинул рабочее место, и, так как погода наладилась, мы с ним решили совместить полезное с приятным — погулять и заодно поговорить.
Я, настроенный по-боевому, в надежде выжать максимум возможного не стал заходить издалека и погнал с места в карьер. Понятно, что не с самого начала встречи, всё-таки разговор ни о чем никто не отменял. Пришлось сначала в двух словах поведать, что от меня хотела мама, перетереть кости паре общих знакомых и так далее. Но вот когда прелюдия закончилась, я без зазрения совести начал озвучивать свои просьбы, а вернее, хотелки.
— Ваня, я после этого плена у бандитов немного переосмыслил происходящее в западных областях, и в связи с этим у меня появились некоторые мысли по формированию моего подразделения. Дело в том, что я хочу сделать его действительно образцовым, что на фоне частей в тех краях будет непросто. Сам знаешь, как сейчас выглядят, допустим, те же пограничники, конкурировать с которыми мне придётся в том числе. В связи с этим я хочу попросить тебя помощи в нескольких вещах, — обратив внимание на выражение лица брата, полное скепсиса, я по-быстрому добавил: — Обещаю, что после этого постараюсь как можно дольше не обращаться к тебе с какими-либо просьбами.
Брат на это улыбнулся и ответил:
— Ну, рассказывай уже, что тебе надо, сам знаешь, чем смогу, помогу.
— На самом деле не так и много, — с такой же улыбкой ответил я и начал перечислять. — Отлай мне навсегда двух человек из молодых, Беликова и Рудого.
Брат от подобного даже слегка опешил и спросил:
— Сергей, нафига тебе люди из наружки, ты чем там заниматься решил?
— Ваня, не смотри на меня как на идиота. Ты просто не представляешь, что происходит на вновь присоединенных землях. Там бандит сидит на бандите и бандитом погоняет. Ребята мне нужны для оперативной работы, буду своих бойцов тренировать на местных бандитах, а вот найти этих самых бандитов и помогут люди, которых я у тебя прошу.
Тот ненадолго задумался, а потом махнул рукой, сказав:
— Ладно, отдам тебе твоих дружков, хоть и не хочется лишаться таких кадров. Говори, что ещё от меня надо, вижу же, что копытом бьёшь.
— Надо, ты прав. Ещё нужна помощь в получении десятка толковых снайперов. Их
необязательно брать из подчинённых тебе подразделений, подойдут и свежие выпускники снайперской школы, но желательно из лучших.
— Ну это решим, есть к кому обратиться, могу даже кого из инструкторов попросить, знаю места, где кое-кто тяготится должностью инструктора, — со смешком ответил брат, на что я без всякого веселья ответил, что было бы неплохо, и продолжил:
