— Дальше особо и рассказывать нечего. Реммастерские взял на себя Володя со своими людьми, собственно, как и обеспечение операции необходимой техникой. Его батальон в назначенное время атаковал железнодорожный вокзал, оттянув на себя всё внимание немцев и имеющиеся у них резервы. Это позволило нам спокойно освободить и вооружить пленных, попутно меняя посты оцепления, а потом атаковать отдыхающих немцев, прорвав кольцо блокады. Защитников вывели всех, включая раненых. Благодаря большому количеству грузовиков, без проблем вывезли на нашу базу в полном составе. Да, я помню про приказ везти туда только раненых, но командовавший в крепости майор Гаврилов наотрез отказался с ними расставаться. Поэтому и пришлось везти туда всех скопом. Мы после того, как справились с основной задачей, уже в предрассветных сумерках, разделившись на два отряда, поделив бронетехнику, ударили по охране мостов, расходясь в разные стороны от крепости. Уничтожить не смогли только два автомобильных. Возле них оказалось слишком много немецких частей. Остальные смогли взорвать. После этого весь день с боями уходили в леса, и по правде сказать, немцы, пусть нас и не разгромили в полном понимании этого слова, но рассеяли. Слишком уж они на нас обиделись. По итогам, я потерял из основного состава взвода убитыми семь человек. Двадцать два бойца ранены, из них четверо тяжело. Неизвестно, выживут они или нет. Но удалость и пополниться из числа пленных хорошими бойцами. Благо, выбирать было из кого. Сейчас в строю сто пять человек, не считая всех раненых, которые задействованы на охране базы. Освобожденные из плена, которые не разбежались под ударами немцев, сформировали стрелковую роту численностью в сто семьдесят красноармейцев. Расположились они рядом с моим взводом.
Я, слушая этот рассказ, задавался вопросом:
— Как, сука, в начале войны все просрали, если в рядах РККА таких командиров, как у меня действительно тьма? Дай им волю, и они порвут этих немцев, как тузик тряпку.
Долго думать над этим не стал и уточнил у Горожанкина:
— Ты так и не сказал, какое количество людей вывели из крепости.
— Точно сказать не могу. По приблизительным подсчетам около двух тысяч. Как минимум, половина из них, а то и больше, ранены.
Я чуть прикрыл глаза, слегка наклонив голову, показывая, что услышал его, и перевёл взгляд на Якимова, до которого, наконец, дошла очередь рассказывать. Тот выдохнул и начал вещать:
— У меня, командир все прошло проще, и наверное, более буднично. Но тут, как посмотреть. Все три намеченных склада одновременно взять не получилось, поэтому изначально работали по одному, с вывозом имущества справились быстро. Так как времени было много, а заняться особо нечем, растащили имущество по всем схронам, расположенным в Брестской области.
Когда наши отступили довольно далеко, и немцы взяли нужные нам склады под охрану, мы начали работать уже всерьез. Эту самую охрану заменили без шума, и только начали вывозить, как на эти склады пошли немецкие колонны грузовиков. Немцы очень быстро включили захваченные склады в свое снабжение. Из-за этого нам пришлось шевелиться пошустрее, и чтобы успеть все сделать, пока немцы не разобрались, куда деваются их колонны, я решил привлечь к этому делу окруженцев, которых в окрестностях нашлось немалое количество.
В итоге, только у немцев захватили почти семьдесят грузовиков. Плюс нашли пару десятков из брошенных отступающими войсками. Вся имеющаяся в наличии техника позволила справиться с задачей в рекордные сроки. Благодаря большому количеству привлеченных окруженцев, машины грузились не просто быстро, а можно сказать, мгновенно.
Когда закончили с этими складами, я, чтобы не сидеть без дела, решил навестить ещё и склады с польскими трофеями. Всё-таки там без дела валяется много интересного. Там выгребли, что только могли и все наши подготовленные схроны, включая те, которые достались от бандитов, сейчас набиты битком. Без преувеличения, пару полнокровных дивизий точно можно обмундировать, вооружить и кормить вволю не меньше года.
На этом моменте Якимов запнулся, посмотрел почему-то на Горожанкина и спросил:
— Вроде все рассказал?
— Про создание батальона не рассказал, — тут же напомнил я.
— А что батальон? Не бросать же людей на произвол судьбы, вот и собрал их в подразделение.
Горожанкин на это хмыкнул и прокомментировал:
— Мутит он, командир, не договаривает. У этого куркуля в его батальоне сейчас десяток тяжелых танков КВ-1 и КВ-2, двадцать Т- 34, десять лёгких ТБ и почти три десятка разномастных броневиков. И это при том, что личного состава больше тысячи, не считая его хозяйственников.
— Че сразу куркуль? — Тут же возмутился Якимов и добавил:
— Спросили про батальон, а про технику не спрашивали, — на что мы с Горожанкиным переглянулись и расхохотались.
Я, просмеявшись, отметил:
— Это не батальон получается, а какой-то переросток. Признавайся, у меня научился? — Спросил я, и мы снова рассмеялась, теперь уже втроём.
Когда немного успокоились, я произнес:
