Не успел я ему ответить, он на последних словах потерял сознание, да, если честно, я и не знал, что на это ответить. Так-то, несмотря на раскаяние перед смертью, он сюда убивать меня приехал, пусть и не своими руками. Да и сомневаюсь я, честно говоря, что дядька мог отдать сына на закланье, наверняка накладка какая-то случилась. То, что брат воспринял это именно так, — ничто иное, как несчастный для него случай.
По крайней мере, я так думаю, а там кто его знает, что у этого дядьки в голове.
Размышляя подобным образом, я решил посмотреть, что там на улице творится, а там, надо сказать, происходили интересные вещи. Первое, что бросилось мне в глаза, — это арестованные моими людьми НКВДшники, приехавшие с братом. Притом пара человек были нехило так помяты, похоже, неслабо их попинали, возможно, даже ногами. Это я так шутить пытаюсь нервно — в том числе и потому что руины моего блиндажа народ почему-то совсем не спешил разгребать, и, естественно, мне это не понравилось.
Немного подумав, как дать знать своим людям, что здесь есть живые, я достал пистолет, открыл рот пошире и выстрелил, целясь в промежуток между двумя бревнами в сторону угла блиндажа, где взорвалась авиабомба. Выстрел заставил народ замереть, и, казалось, бойцы даже дышать перестали, стараясь понять, где стреляли. Только после третьего моего выстрела подчинённые разобрались, откуда доносились звуки, и приступили к разбору завала. Притом действовали с таким энтузиазмом, что чуть не угробили меня окончательно, только чудом не уронили на меня прикрывший меня стол.
Откопали, чему я был безмерно рад.
Как только в поле зрения появился капитан Смирнов, командир роты охраны тыла, я сразу начал сыпать приказами. В первую очередь велел притормозить раскопки, увести бойцов в сторону, чтобы у нас с ним появилась возможность поговорить тет-а-тет, и начал его инструктировать.
— В общем, так, Смирнов, слушай и запоминай. В первую очередь ты сейчас поменяешь местами мой планшет с планшетом брата. Мой положи рядом с ним, а его в свою очередь забери и сохрани для меня в целости и сохранности. Это понятно?
Дождавшись от него кивка, я продолжил говорить.
— Идеально, конечно, будет, если ты сейчас поменяешь содержимое планшетов местами, но это не принципиально. Главное для меня, повторюсь, чтобы ты сохранил для меня конкретно эту командирскую сумку. Более того, если появятся желающие проверить содержимое планшета, не препятствуй, главное — сама сумка.
Смирнов только кивал, не пытаясь перебивать, и тут же при мне начал перекладывать бумаги из одного планшета в другой. Я между тем продолжил инструктаж.
— Следующее: если я потеряю сознание, передай врачу, который будет мной заниматься, что если он ампутирует мне раздавленные ноги, умрёт без вариантов. Я найду, как его уничтожить, и я сейчас не шучу. Чтобы там кто ни говорил, реши вопрос, чтобы обошлось без ампутации, очень тебя прошу. Даже если все будут говорить, что, если не отнять ноги, я умру, не верь и не соглашайся на ампутацию, это принципиальный вопрос. Ну и последнее: сохрани жизнь диверсантам, которые навели на нас самолёты, они должны дожить до момента, когда их допросят в Москве, при любом раскладе.
Выпалив все это на одном дыхании, я почувствовал, что уплываю или, говоря другими словами, вырубаюсь. Только и смог, что добавить:
— Очень тебя прошу капитан, не подведи меня…
Интерлюдия.
— Рассказывай, Лаврентий, почему в такой момент времени твоему Занозе попытались помешать? И вообще все по этой ситуации расскажи. Я, конечно, читал сводки, но это сухие строки, а мне нужны подробности.
— Пока, товарищ Сталин, подробностей нет. Известно, что перед запланированным наступлением на передовую к Захарову приехал его брат в сопровождении десятка сотрудников моего аппарата и охраны. Два человека из сопровождения брата оказались предателями, которые прибыли туда с целью уничтожения братьев. Один из этих двоих был радистом, который передал немцам координаты штаба Захарова, второй и вовсе наводил авиацию, пуская в сторону этого штаба ракеты, чтобы таким образом указать бомбардировщикам цель.Оба эти предателя были смертниками, и их взяли живыми, по сути, случайно. Немцы, похоже, в своём желании уничтожить Захарова бомбили не по конкретным целям, а по большой площади, и так получилось, что зацепили своих агентов. Не убили, но контужены они знатно, слишком близко к ним легли бомбы. Так получилось, что очень оперативно и профессионально сработала рота охраны тыла. Бойцы подразделения не только пленили диверсантов, но также обнаружили у них зашитые в воротники ампулы с ядом, благодаря чему мы теперь сможем допросить этих деятелей, они, кстати, сейчас находятся на пути в Москву. Я приказал доставить их самолётом, и есть все шансы получить интересующую нас информацию из первых рук.
На этом месте Берия попытался перевести дух, а Сталин велел:
— Результаты допроса передашь мне без промедлений. Что по наступлению?
