— Что почта! Я боюсь, что мы здесь досидимся до того, что нас свяжут на улице без всякого объявления воины!
Павлов поморщился, ему не пришлась по душе подобная шутка. Он важно и с присущей ему самоуверенностью ответил:
— Так не бывает. Всеволод Федорович! Сначала объявляется война, затем приводятся в движение
вооруженные силы, а уж потом начинаются боевые действия. Таковы незыблемые международные за-• коны!
Руднев поспешил переменить тему разговора.
— А что пишут из Петербурга, если не секрет? — спросил он.
— Требуют более частых сообщении, а тут связь страдает.
— А нет ли инструкции на случаи военных действий?
— На этот счет ничего не имею,— покачал головой Павлов.
Затем вызвали лейтенанта Климова, уточнили с ним потребности в деньгах и провианте для десанта, и Руднев, распрощавшись, поспешил к ночному поезду, чтобы вернуться на «Варяг».
2
Командиры стоявших на рейде кораблей часто встречались, отдавая долг вежливости. Руднев внимательно прислушивался к разговорам во время таких свиданий. Старший на рейде англичанин Бэйли держал себя подчеркнуто официально, американец явно неприязненно. По-иному вел себя француз Виктор Сэнес. Его прямая натура уроженца солнечного Прованса располагала к себе. Сэнес несколько раз, правда, с большой осторожностью, советовал Рудневу покинуть корейские воды. Он говорил:
— С?иШег ТсЬепюи1ро, 1*а1г с1е се рог1 пе уои$ согтеп! раз, моп сЬег сарИате Роибпеу! !.
Впоследствии Руднев часто повторял эту многозначительную фразу...
С итальянским командиром Бореа у- командира русского крейсера тоже сложились хорошие отношения и они часто бывали друг у друга.
Вполне понятно, с каким вниманием относился Руд-
1 Уходите из Чемульпо, воздух его предсн нам. дорогой капп тан Руднев!
нев к японскому командиру Мураками, который с первых же дней знакомства проявил к нему прямо-таки подобострастное отношение. Он вкладывал в приветственные поклоны необыкновенное старание, сопровож-
Крспсср «Паскаль».
дая их характерным шипением в знак особого уважения.
8 января Мураками устроил на крейсере «Чиода» парадный обед в честь командиров международной эскадры, стоящей в Чемульпо. Руднев был в числе приглашенных. Во время обеда японец особенно за ним ухаживал, не переставая говорить о добрососедских отношениях между обеими «дружественными» державами и о том, как ему приятно быть в одном порту вместе с «Варягом».
Если до этого заискивание Мураками Руднев расценивал как попытку отвлечь подозрение русских от японских военных приготовлений, то после этого приема он. вернувшись на «Варяг», прямо предупредил офицеров о коварных замыслах японцев. Он разгадал (и в этом ему помог сам Мураками своей болтовней) стремление японцев во что бы то ни стало задержать «Варяг» в Чемульпо, чтобы захватить русский крейсер как первый приз воины.
Поздно вечером того же дня на «Варяг» прибыл из Сеула Павлов. Он долго беседовал с Рудневым. Главной темой служила операция, предпринятая Рудневым. Дело в том. что накануне он получил от Павлова шифрованную телеграмму о том. что правительство Корен сообщило миссии о десяти японских кораблях, замеченных в районе Мокпхо. Видимо, они держали курс на Чемульпо. Так как корабли здесь не появились. Руднев пришел к заключению, что они намереваются осуществить десант в бухте А-Сан. Ее расположение совпадало с курсом кораблей. От бухты было недалеко до Фузанской железной дороги, а там рукой подать и до Сеула. Будучи у Павлова, Руднев изложил ему своп соображения и получил разрешение действовать. В тот же день он отправил канонерскую лодку «Кореец» на разведку в А-Сан. В 8 часов вечера канонерка вернулась, и Беляев доложил Рудневу в присутствии Павлова, что никаких следов десанта не обнаружено.
После ухода Беляева Павлов сообщил неприятную весть: поступление денег из Петербурга прекратилось. На этом свидание закончилось.
Снова потянулись напряженные дни. В Чемульпо и Сеуле продолжалась лихорадочная деятельность японцев. Они беспрепятственно хозяйничали во всей стране, невзирая на объявленный Кореей нейтралитет.
В расписание учебных занятий Руднев вводил новые темы, всемерно поддерживая боевую готовность личного состава. Чтобы не привлекать внимание посторонних. занятия на палубе были отменены и перенесены во внутренние помещения крейсера.
А из Порт-Артура по-прежнему никаких известий...
21 января «Чиода» встал ближе к выходу в море, рядом с «Талботом». Руднев немедленно вызвал ротных командиров и обратил их внимание на поведение японского крейсера. Очевидно, такую позицию «Чнода* занял для осуществления какой-то операции против русских кораблей.
