Они прилетели в Нью-Дели в одиннадцатом часу, у выхода их встречал старый слуга Кумар. Не прошло и часа, как они уже въезжали в Гургаон по автомагистрали вместе с огромным количеством транспорта, который ехал не по полосам, а впритирку, все в одной куче – и шикарные автомобили, и трехколесные тук-туки. Современный город с небоскребами, интенсивным плохо организованным движением и грязными улицами промелькнул в окне автомобиля, и машина свернула с автострады на узкую дорогу. Сначала показались лачуги, а потом за заборами появились коттеджи. Наконец, старенькая Тойота въехала в ворота одного из домов и остановилась. Лиза аккуратно, придерживая сари, вышла из машины, здесь за высоким забором был просто рай – к дому вела аллея, обсаженная тамариндами, палисадник изобиловал цветущими растениями и кустарниками, а в центре лужайки красовалось дерево, усыпанное ярко красными цветами. В руке Лиза несла пакет с подарками – это был цветной альбом с видами Санкт-Петербурга и деревянные ложки с хохломской росписью.
На веранде дома появилась высокая статная женщина с полуседыми волосами, уложенными сзади в пучок и сандаловой тилакой на лбу – мать Вихана. Одета она была в довольно скромное светло-коричневое сари с голубым бордюром, в ушах серьги, небольшие, в виде кольца, усыпанного камешками. «Наверное, бриллианты», – подумала Лиза. На момент возникла неловкость, но женщина на веранде добродушно улыбнулась, и Лиза вздохнула с облегчением, она обнажила голову и перекинула через плечо свободный конец полотна сари.
Они вошли в дом, где был уже накрыт стол, рядом суетилась служанка. Присутствие хозяина в доме не ощущалось. Очевидно, на лице у Лизы появилась растерянность, потому что Вихан шепнул ей на ухо:
– Отца сегодня неожиданно вызвали на работу.
То, что ее здесь не примут с распростертыми объятиями, было ясно изначально, но она старалась не показывать своего разочарования, наоборот – она улыбалась.
Мать Вихана была с ней вежлива, в разговорах проскальзывало любопытство. Конечно, она похвалила сари, а потом спросила, нравится ли Лизе Индия. И Лиза ответила, как положено:
– Страна очень красивая, и люди сохранили свои традиции и духовность.
На завтрак были поданы рисовые лепешки, обжаренные пончики и острый суп с овощами, приготовленный на кокосовом молоке; специально для Лизы поджарили яичницу.
– У вас большая семья? – спросила хозяйка дома.
Лизе вопрос показался двусмысленным и, может быть, с намеком на ее бывшее замужество. Что она может сказать? Одна во всем мире после смерти отца, хотя есть мать – энергичная женщина, косметолог, которая очень любит давать советы.
– В Индии у нас обычно extended family, – продолжала мать Вихана, и пояснила, – семья, объединяющая несколько поколений и всех родственников.
Как будто Лиза этого не знала. Только не похоже, чтобы эта женщина варилась в одном котле со своей родней.
– Мы тоже помогаем родственникам и ухаживаем за стариками, – непринужденно ответила Лиза, – только у нас считается, что семья большая, если много детей.
Завтрак близился к концу, за чаем с десертами Лиза успела рассказать, что окончила Санкт-Петербургский государственный университет, что работала в международных проектах, и, конечно, намекнула, что зарабатывает неплохо. Допивая чай все замолчали, и в атмосфере повисло ожидание – а что дальше?
Тогда включился Вихан.
– Я покажу гостье наш сад, – сказал он, – а потом мы отправимся в Агру.
Конечно, в Агру, он с самого начала не был уверен, что они проведут в этом доме больше, чем несколько часов. Лиза встала из-за стола сразу после матери Вихана и оглядела себя в большое старинное зеркало, висящее на стене. Сари оказалось довольно удобной одеждой – в ее фигуре появилась статность, и глядела она с достоинством, временами скромно опуская глаза, но, не склоняя головы. Ей хотелось побыть здесь дольше и посмотреть комнату Вихана, но аудиенция закончилась, и хозяйка дома поднялась по деревянной лестнице с резными перилами на второй этаж. Лиза даже не успела вручить подарки.
После обеда они улетели в Агру, где поселились в туристической гостинице и провели следующий день вместе. Поездка в Агру была прекрасной, как и сама история любви Великого падишаха Акбара и его красавицы-жены, для упокоения которой он и построил Тадж-Махал. Тут, между прочим, считается, что с Акбара, позволившего свободное вероисповедание всех религий, и началась индийская демократия.
