Сердце подскочило к горлу. Бросившись к тумбе, на которой лежал мой вибрирующий телефон, я принялась тыкать пальцем в экран в поисках кнопки сброса вызова. Воздух рваными толчками покидал мои легкие, словно я только что завершила триатлон.
Харди заворочался, поморщился, открыл глаза и уставился прямо на меня. В этот самый момент экран телефона потемнел и уже через секунду его заполнило взволнованное лицо отца на фоне висевшего на стене плаката с «Дьяволами».
– Мэдисон Валери Вудс!
Стоило мне услышать свое второе имя, как все посторонние вещи перестали иметь значение. Чтобы отец, позабыв про «кексик», «букашку» и «тортик», назвал меня полным именем, должен был наступить конец света.
– Привет, пап. – Высунув руку из-под одеяла, я помахала в экран. – Ты так рано, что-то случилось?
– Случилось. Я узнал, что моя девочка врет собственному отцу. – В любимом низком голосе вместо привычных теплых ноток звучала неприкрытая обида. В глазах горел упрек, а губы сжимались в тонкую линию. И пусть я понятия не имела, в чем дело, щеки тут же обожгло стыдом. – В прошлый раз ты говорила, что вы с Ридом Харди просто дружите. Естественно, я тебе поверил. А сегодня Эйб присылает мне ссылку на новость о том, что вы встречаетесь. И не смей отпираться! Я видел фотографии с вашими объятиями на стадионе, одна из которых была сделана в отеле Нэшвилла, где у «Дьяволов» вчера проходила игра.
Пришлось прислониться спиной к стене, чтобы не упасть. Мой взгляд беспомощно поднялся вверх и скрестился с насмешливым взглядом придурка, по вине которого мне сейчас доставалось. Удобно устроившись в изголовье кровати, он вытянул свои длинные ноги и так увлеченно подслушивал наш с отцом разговор, что только ведра с попкорном не хватало.
– Пап, все совсем не так…
– Ты знаешь, что я обожаю этого парня. Как ты могла скрыть от меня такую новость?
Глаза Харди от удивления увеличились в размерах, а брови резко взмыли вверх. Матерь божья, он же слышит каждое слово… Мне еще ни разу в жизни так сильно не хотелось провалиться под землю.
– Пап, сейчас не очень удобно говорить. Давай я вернусь в Денвер и позвоню…
– СРАНЬ ГОСПОДНЯ, так это правда?! Ты в Нэшвилле вместе с «Дьяволами»? – Изображение на экране резко скакнуло. Видимо, телефон выпал из рук. Отец пропал, вместо него появился белый потолок. Динамик разорвал радостный рев. – Эйб, тощая твоя задница, тащи сюда чертово пиво, нам есть что отметить!
Прежде чем я успела сбросить вызов, отец поднял с пола телефон, но вместо лица на экране замелькало его порозовевшее ухо.
– Я буду ждать вас с Ридом в Маунтин-Бэй на Рождество, букашка. Ты должна познакомить своего ухажера с отцом. Ответ «нет» не принимается.
Харди внезапно перестал усмехаться и превратился в бледный манекен, между идеальных бровей которого прорезалась глубокая морщинка.
– Пап, это же Рождество. У Рида, скорее всего, другие планы…
– Не говори глупости. Встретиться со стариком своей любимой девушки – разве может быть что-то важнее?
Лицо отца снова заполнило экран. На его губах играла грустная улыбка, а глаза горели такой трепетной надеждой, что у меня защемило сердце, и я сама не заметила, как выдохнула:
– Ладно.
Стоило отцу издать победный клич и начать целовать экран, я поняла, как облажалась. Но идти на попятную уже было слишком поздно. Подарить ему кусочек счастья, чтобы тут же отобрать… Нет, только не это.
Оказывается, пока я стояла, поглощенная собственными мыслями, папа успел пожелать мне счастливого полета домой и отключиться, оставив меня один на один с сидящим напротив мужчиной.
Я не видела его глаз – мне было стыдно поднять голову, но клянусь, я ощущала, как их взгляд прожигает меня насквозь. С другой стороны, с какой стати я должна стыдиться? Подумаешь, рождественский ужин. Я тоже не в восторге от того, что приходится играть роль его талисмана, ходить за ним хвостом и просыпаться в одной постели…
– Ни за что! – словно прочитав мои мысли, резко бросил он и поднялся с кровати.
– Но почему? – растерялась я. – Ты же слышал, как он тебя любит! Это всего лишь одна короткая поездка. Ты ничего не теряешь.
– Повторюсь: ни в какой Маунтин-Бэй я не поеду. И даже не пытайся меня уговорить.
Натянув джинсы, Харди не стал заморачиваться, чтобы их застегнуть, и, обогнув меня, медленно пошел в ванную. Пожирая глазами его широкую спину, я едва удержалась от желания впиться ногтями в вырисовывающиеся на ней мышцы.
– Ну ты и мудак!
– У всех свои недостатки,
– Он мой отец! – возмущенно воскликнула я. – Я просто не хотела его расстраивать, ясно?
– Это ничего не меняет. – Повернувшись ко мне лицом, Рид провел ладонью по волосам, растрепав и без того непослушные пряди. – Впрочем, он показался мне милым, я оставлю для него свой автограф.
Он исчез в ванной комнате и захлопнул за собой дверь, а я так и осталась стоять, сжимая руки в кулаки.
