Приняв решение, я заметно расслабилась. И лишь спустя несколько минут до меня дошло: я так и не спросила, какого черта Харди забыл в моем номере.
– Лучший кофе в Северном Денвере прибыл! – раздался звонкий голос одного из ассистентов фотографа, и на походный столик, за которым я сидела, опустились два картонных держателя со стаканчиками.
Господи, ну наконец-то!
Еще десять минут в этом душном помещении, слушая урчание собственного желудка, в котором с самого утра плескалось одно долбаное «ничего», – и меня бы арестовали за убийство. Плевать, что реплика про «лучший кофе» была откровенной шуткой. Если в радиусе пары миль больше одной приличной кофейни, я готова съесть собственный бейджик. Главное, что волшебный напиток был здесь. Я сделала первый глоток черного как ад американо и едва не застонала от удовольствия. М-м-м… Идеально. Будто с мороза в теплую ванну окунулась.
Измученная ранним пробуждением, я потянулась, чтобы размять мышцы, и посмотрела на часы в телефоне – восемь утра. Блеск. А ведь я могла бы еще нежиться в постели. Будь ты проклята, ведьма Чжоу!
Не успел частный борт «Дьяволов» совершить вчера посадку в аэропорту Денвера, как мне на почту пришло сообщение от главного редактора с требованием присутствовать на сегодняшней съемке Харди.
Учитывая наш последний с Ридом разговор в отеле и последующее игнорирование друг друга в самолете, об изменении в своих планах я сообщать ему не стала. Зато прибыв с первыми лучами солнца на заброшенный склад в промышленном районе города, где должна пройти фотосессия, не без удовольствия отметила его вытянувшееся от удивления лицо. Напряжение в наших отношениях было таким осязаемым – хоть ножом режь. И естественно, от взгляда Саманты, стройной блондинки в брючном костюме, которая всем здесь заправляла, это не укрылось.
Саманта Хилл – главный фотограф «БЛАЙМИ!». То есть вторая после Бога. Ее талантливая работа с визуальным контентом и потрясающие фотографии привлекали к журналу крупнейших рекламодателей, а циничный и непреклонный характер по своей стервозности ни на йоту не уступал характеру Вивьен. Раньше я думала, что слухи о ней слишком преувеличены, но когда мне грубо приказали сидеть молча и не путаться под ногами, убедилась в их правдивости.
Помимо двух суетящихся парней-ассистентов, которые настраивали свет, рядом с Самантой крутилась ее личная помощница Грета Мейсон, занимающаяся организацией съемки. То есть – арендой помещения, логистикой и согласованием деталей фотосессии с моделью. Эффектная брюнетка в белой блузке и джинсах, в отличие от своей начальницы, постоянно излучала улыбку, а на Харди так вообще откровенно пускала слюни. В то время как я свои скромно проглатывала.
Сначала все шло довольно сдержанно и профессионально. Рид переодевался то в хоккейную форму, то в деловой костюм. Под чутким руководством Саманты принимал различные позы, пока она орудовала своей модной камерой. Но чем больше времени проходило, тем меньше вещей на нем оставалось. И тем жарче становилось в помещении, несмотря на холодный ноябрь за окном.
Если относиться беспристрастно, в его хлопковых боксерах не было ничего неприличного. Они не просвечивали, а если что-то и «выделялось», то в пределах разумного. Но если вглядываться с пристрастием – как я, к примеру, – перед глазами все плыло, щеки пылали и жутко хотелось пить.
– Раздвинь ноги и поставь между ними шлем.
Если бы Саманта сейчас ударила хлыстом, я бы даже не удивилась. Это было в ее стиле. Рид поморщился, но просьбу, больше походившую на приказ, выполнил. Устраиваясь поудобнее на стуле, он выпрямил спину и расправил литые плечи. Мой взгляд непроизвольно соскользнул к уже знакомым шести кубикам пресса, затем ниже – к идеальным косым мышцам живота, еще ниже – к спускающейся темной дорожке, и…
О. Мой. Бог.
Клянусь, если я заработаю аритмию, Вивьен в жизни со мной не расплати́ться.
– Как думаешь, они настоящие? – услышала я рядом восторженный шепот Греты.
– Больше похоже на результат пластической хирургии. – Слова как-то сами вырвались из моего рта, а я не успела его вовремя захлопнуть.
Помощница Саманты бросила на меня настороженный взгляд и медленно отошла в сторону.
