Командная игра полностью

– Должно быть, это возрастное, – не менее язвительно ответила я. – Передай парням привет от меня, ладно?

С этими словами я развернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и двух шагов, как Рид схватил меня за запястье и привлек к себе. Его ладони поднялись к моему лицу. Он нежно провел большими пальцами по щекам – там, где у меня образовывались ямочки, – и заглянул в глаза.

– Останься. – В сером, как небо перед грозой, взгляде сверкнула молния. – Ты нужна мне, Вудс.

Его слова повисли в воздухе между нами, искрясь, как провода под напряжением. Предательское сердце восторженно забилось в груди, готовое принять все, что ему предложат. И в тот момент, когда я подумала, что самое время уносить ноги, пока они еще мне подчиняются, Харди наклонился и… поцеловал меня.

Когда его мягкие губы встретились с моими, я была готова умереть. Все мое тело откликнулось на этот поцелуй, а сердце воспарило к небесам. Я мечтала об этом моменте сильнее, чем готова была признать.

Ментоловый вкус жвачки был первым, что я почувствовала, когда его язык скользнул по моему, мгновенно превращаясь в инструмент восхитительной пытки. Дразнящие нотки бунтарского парфюма вторглись в мое обоняние, вызывая легкое головокружение. Он запустил одну руку мне в волосы, отклоняя мою голову назад, чтобы приспособиться к большой разнице в росте, а другой прижал мое тело к себе, уничтожая каждый дюйм пространства между нами.

Это был не просто поцелуй – Рид пробовал меня на вкус, посасывая мои губы, язык ласковыми изучающими движениями, которые кружили голову. С тихим стоном я погрузила пальцы в его густые кудри и мягко потянула за них. Господи, как же давно я мечтала к ним прикоснуться…

Слишком скоро поцелуй был прерван одобрительным свистом Максима Громова, который высунул голову из раздевалки:

– Ого… Решили повысить ставки? Поцелуй с талисманом – это сразу билет в плей-офф, приятель.

Рид замедлился и прижался своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышали, взлохмаченные и раскрасневшиеся.

– На то и расчет, – хрипло бросил Харди, выпуская меня из объятий.

Огонь в его глазах погас, как свеча без фитиля, а на лицо вернулась привычная каменная маска. В полной растерянности я смотрела на него какое-то время, пока его слова постепенно проникали в мое сознание. Наконец понимание накрыло меня, как холодная приливная волна.

Этот поцелуй ничего для него не значил.

Обида в моей душе разрослась до таких размеров, что стало трудно дышать. Мне хотелось, чтобы пол под ногами провалился и поглотил меня целиком. С трудом сглотнув комок, образовавшийся в горле, я твердо произнесла:

– Мне нужно идти.

Харди посмотрел на меня так, словно я сказала самую абсурдную вещь на свете. Циничный мерзавец.

– Нет, не нужно.

– Я выполнила все условия нашей сделки. – С трудом сдерживая слезы, я улыбнулась и слегка пожала плечами, отступая назад. – Даже чаевые оставила. Больше нас ничего не связывает. Добби свободен.

Не в силах больше сдерживать эмоции, я повернулась и пошла прочь, прежде чем он смог увидеть слезы, застилающие мне глаза.

Сегодня я нарушила их все.

– Сав надолго приехала? – спросил Бес, когда мы вернулись в раздевалку на перерыв. – Видел ее в семейной ложе.

Саванна Харди – моя сводная сестра. Они с ее парнем-придурком решили встретить Рождество, катаясь на лыжах в Аспене, а по пути заехать к нам с Ролло погостить на пару недель.

– Не твое дело.

– Эй, я должен знать, как надолго она заняла мою комнату!

– В моей квартире нет твой комнаты.

– Как и в моей, – добавил Кей, протягивая мне бутылку с изотоником.

– Так надолго она приехала? – продолжил доставать меня Макс, игнорируя реплику Коннора.

– Отвали.

– Послушай, я не виноват, что Мэдисон ушла, – раздраженно закатил глаза Бес, опускаясь на скамейку подле меня. – Ты не можешь так вести себя с женщинами и ожидать, что они останутся рядом.

Неприятно это признавать, но он был прав.

Из всех неправильных вещей, которые я мог бы сказать, фраза, брошенная Максу после поцелуя с Мэдди, была самая неправильная. Я поцеловал ее не ради победы, не ради Кубка или билета в плей-офф, я сделал это, потому что захотел.

Имел ли я на это право?

Вряд ли.

Согласно нашей договоренности мы просто использовали друг друга в своих интересах. Честная сделка. Прозрачные условия. Никакой эмоциональной привязанности.

И я по-королевски облажался.