– Я ехал к тебе за правдой. И так уж вышло, что я выяснил ее раньше, чем нашел тебя. – Он перевел дыхание и серьезно посмотрел на меня своими красивыми серыми глазами, которые имели надо мной больше власти, чем следовало бы. – Прошедший месяц выдался для меня по-настоящему паршивым, Мэдди. Мне казалось, что худшие времена моей жизни давно позади, но когда я осознал, что могу окончательно потерять тебя… – На мгновение его голос затих, а затем превратился в хриплый шепот. – Я больше никогда не хочу этого испытывать. Ты нужна мне. Рядом. Навсегда. Я хочу видеть тебя каждый день. Хочу просыпаться рядом с тобой и трахать тебя до бесчувствия каждое утро. Черт возьми, я не могу придумать ничего, чего бы хотел больше. И не могу представить, что захочу проводить каждый день до конца своей жизни с кем-то, кроме тебя.
Мое тело погрузилось в эмоциональный вихрь, сердце бешено забилось о ребра с такой скоростью, что стало трудно дышать. Мне пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем я обрела дар речи.
– Вау… Должно быть, Санта решил напоследок сотворить еще одно рождественское чудо и подарить ворчливому Гринчу сердце. Если бы я не знала тебя так хорошо, то подумала бы, что ты таким образом пытаешься признаться мне в любви.
Харди притворно поморщился:
– Давай по одному чуду за раз, ладно?
Рид провел пальцем по моему подбородку, с нескрываемым желанием наблюдая, как мои губы приоткрываются для него. Но когда он наклонился для поцелуя, я резко оттолкнула его.
– Ты и в самом деле спал с Тарой Парсон?
– Грешен.
– Скажи, что тебе не понравилось.
– О, это было ужасно, – ответил он, и я, не сдержавшись, рассмеялась.
Какое-то время мы просто смотрели друг на друга сквозь падающий снег. Снежинки опускались на наши лица и тут же таяли, соприкоснувшись с теплой кожей. Рядом с Ридом я чувствовала себя по-другому. В самом лучшем смысле этого слова. Мы безупречно уравновешивали друг друга.
Боже мой… Я думала, что навсегда его потеряла. И осознание этого медленно убивало меня день за днем. Когда я вернулась в Маунтин-Бэй, отец сказал мне, что нет более мудрого философа, чем Время, и если нам с Ридом суждено быть вместе, то Харди найдет в себе силы выбраться из своего непробиваемого хитинового панциря и во всем разобраться. И папа, как всегда, оказался прав.
– Я ушла из «БЛАЙМИ!». Теперь я нищая и безработная. Не лучшая партия для знаменитого хоккеиста-миллионера…
Рид на мгновение задумался, сосредоточенно сдвинув брови.
– Хм, наверное, ты права. Ладно, увидимся. – Он развернулся и зашагал в сторону пикапа, бросив через плечо: – Или нет.
Я ошарашенно уставилась на его удаляющуюся спину.
– Стой, ты куда? – Я побежала за ним. – Хочешь, я буду тебе готовить? Много вкусной еды, Харди! Еще я могу выгуливать Ролло. Эй! А как насчет новых трюков в постели? Знаю, в это трудно поверить, но я могу быть очень изобретательна…
В этот момент дверь со стороны пассажирского сиденья пикапа открылась и воздух прорезал волчий вой. Из машины выпрыгнул Ролло, которого выпустил… папа?
– Привет, букашка! – Отец, улыбаясь, помахал мне рукой.
– Ты подставил меня! – ахнула я, толкая в грудь смеющегося Харди.
В следующую секунду Ролло врезался в меня как бульдозер, сбивая с ног. Теряя равновесие, я в последний момент успела схватить Рида за куртку, и мы вместе упали в снег.
– Домой без внуков не возвращайтесь! – прокричал отец, прежде чем сесть обратно в пикап и уехать.
– Обожаю твоего старика, – улыбнулся Рид, глядя на меня сверху вниз.
– Больше, чем меня? – спросила я, вытирая снег с его лица.
– Нет. – Его взгляд опустился к моим губам, и я задержала дыхание. – Ты дрожишь. Замерзла?
– Немного.
– Поехали домой, я тебя разогрею.
– Сначала скажи, что любишь меня.
– Больше чертовой жизни люблю, репортерша.
Рид опустил голову и поймал мои губы своими в медленном сексуальном поцелуе, от которого у меня моментально закружилась голова. Поцелуй был немного соленым от моих слез, но таким идеальным. Когда его язык скользил по моему, я ощущала правдивость всех его признаний.
Любить Рида Харди вряд ли будет легко, но я знаю, что этот мужчина того стоит. И что бы ни случилось в нашей жизни, мы справимся с этим. Вместе.
Сегодня первая игра в сезоне, и пару минут назад наш главный тренер Роквел Гейт официально объявил прессе о том, что я назначен капитаном команды. Все игроки до единого проголосовали за меня. Я уже знал о своем капитанстве: тренер сообщил нам об этом в раздевалке после вечерней тренировки и вручил мне новенькую джерси с вышитой на ней буквой «К», но это все еще казалось чем-то нереальным.
Торжественная речь старика Гейта до сих пор звучала в моей голове:
