- При этом новички выдохнуться почти в ноль, - перебил его Пищалин. – Но, допустим, мы вынесем монстров. А, может быть, твари только этого и ждут? И их цель – перебить наемников в как можно больших количествах? И в лесу у них еще накоплены резервы, которые раскатают нас, подловив после боя в тот момент, когда целительницы останутся без сил? А насчет ультов, - скривился капитан, - не думай ты о них сейчас, Илья. Не тот момент.
- Но если мы будем ждать дальше, то враг накопит силы и атакует нас сам. Или оставит сильный заслон и пойдет дальше к городу без боя и потерь.
- Верное соображение, - вздохнул Пищалин. – И как бы поступил ты, боец?
Илья стоял молча, глубоко задумавшись. И вдруг понял, что капитан, отсиживающийся в обороне, и не желающий кидаться в бой при хороших шансах на победу, по сути прав. Просто он размышляет не как солдат или полководец. И не как герой, желающий схваток и подвигов. И даже не как патриот, а как... как опытный сборщик ультов. То есть, наемник, который прошел десятки рейдов и знает, что важнее всего на свете, это не похвала начальства, и не деньги и слава, а жизни его товарищей по команде. Ульты и деньги можно заработать, а воскресить погибших товарищей - нет. И сейчас у Пищалина товарищами по команде стали мобилизованные новички, которыми он командует. И которых он до последнего не хочет бросать в мясорубку. Он даже в бою прикрылся альдами на переправе, не желая терять землян. И все русские команды под его руководством тоже пока обошлись без потерь.
А еще Илья понял, что он такой же. И для него в этом мире важнее всего его «семья»: Надя, Юля, Матвей, и даже придурок Макс. И он тоже не хочет ими рисковать. Да, подраться с монстрами можно. Но нужно ли проявлять самоубийственный героизм, защищая Атлану? Надо ли им рисковать жизнью, вступая в бой с вновь переправляющимися тварями? А зачем? Между прочим, княжеская армия куда-то испарилась, хотя драться за свою землю ее прямая обязанность...
- Я вас понял, капитан, - ответил Илья. – И полностью поддерживаю ваши действия. Мы должны стать крепостью на переправе. Этим мы оттянем силы противника на себя и поможем нашим. А если уж прижмет и твари полезут… надо организовать прикрытие ветеранами, пока отступают новички. Я думаю, мы сможем отойти без потерь. А еще нам надо бы попытаться прямо сейчас отстрелять троллей. Их не так много и я думаю, что они не такие бронебойные как личи. Нельзя оставлять противнику «артиллерию».
- Я вижу, мы мыслим одинаково, боец, - широко улыбнулся Илье Пищалин. – И мне это нравится.
Весь день наемники провели в осаде, заняв круговую оборону в деревне. Окружившие их твари никаких попыток перейти в наступление не предпринимали, а мобилизованные не слишком-то горели желанием лезть в бой и тратить дефицитные патроны. Время от времени они обозначали активность, пытаясь достать ближайших монстров, и иногда это даже получалось, но общую ситуацию никак не меняло. Стрельба по троллям-артиллеристам особого эффекта тоже не принесла. Двух или трех серокожих гигантов удалось завалить снайперским огнем с фугасными и бронебойными заклятьями, но остальные просто отступили подальше, скрывшись из виду. А вокруг деревни к полудню накопилась приличная группировка противника, примерно под тысячу голов. Основу ее составляли муравьи, но поодаль время от времени мелькали окруженные зеленоватым сиянием личи. Обычных зомби, шатающихся тут и там, тоже хватало. Впрочем, в основном все твари держались у дороги, и никто из них не лез к деревне ближе полукилометровой зоны.
Ближе к вечеру твари двинулись дальше, оставив у деревни свой «заслон». Не настолько большой, чтобы уверенно взять укрепленную насыпь, завалив защитников телами, но и не такой маленький, чтобы можно было рассчитывать одолеть его без крупных потерь, если выйти на открытую местность и атаковать самим. Илья не испытывал иллюзий – если наемники полезут в бой, то без огромных потерь не обойдется. В открытом поле часть тварей непременно добежит до них и наделает дел. Ни штурмовики, ни целительницы тут не панацея – одних не так уж и много, а лечебная магия других может быстро остановить кровь, стянуть порез, обезболить и придать сил. Но с тяжелыми проникающими ранениями и серьезными повреждениями внутренних органов она сама по себе не справится, чудес не бывает. Так что приходилось отсиживаться за колючей проволокой, словно заключенные в концлагере. И смотреть со стороны в бинокли как идут полями к Атлане всё новые и новые отряды монстров: боевые и рабочие муравьи вперемешку с зомби и троллями.
Впрочем, к ночи вражеская активность затихла. Осаждающие деревню твари попрятались в темноте, движение по дороге и полям прекратилось. Наемники поужинали, Пищалин распределил по группам дежурства у насыпи и Илья, людей которого, также как и альдов Камии, в караулы не выставили, собирался пойти поспать несколько часов. Но не успел, поскольку его нашел посыльный, пригласивший их с Камией в штаб.