Медсестра тоже поднялась и вышла. Я осторожно потянулся, сжал кулак, напряг мускулы. Руку словно прошило электрическим разрядом, бодрящим и болезненным. Хотелось уже поскорее покинуть эти безжизненные стены, безделье сводило меня с ума. И всё же остаток выходного дня пришлось терпеть, изнывая от вынужденного томительного ожидания.
Зато следующим утром, аккурат с началом нового рабочего дня, всё снова завертелось в вихре процедур, анализов, опросов и тому подобного. Визитов майора Иванова и моего лечащего врача я ждал как новогоднего подарка. И они пришли одновременно, вместе.
Врач дежурно поинтересовался моим самочувствием, поискал что-то у себя в планшете, осмотрел и пощупал мою руку.
— Реабилитация будет долгой, предупреждаю сразу, — сказал он. — По срокам не скажу, всё зависит от того, как вы будете выполнять все рекомендации. Но если не выполнять, могу точно гарантировать, что рука так и не восстановится целиком.
— А есть шансы полного восстановления? — удивлённо спросил я.
Обычно после нейропарализатора люди мучаются до конца жизни. Ни разу не видел, чтобы кто-то восстановился полностью. Гораздо чаще люди просто меняли поражённую конечность на механический протез, это было проще, а иногда даже и дешевле, чем заниматься реабилитацией. Я и сам подумывал насчёт замены руки на хром и железо. Но замена, по моему мнению, будет означать, что я окончательно сдался, уступил. Я же сдаваться не собирался.
— Разумеется, — кивнул доктор. — Если не пренебрегать терапией.
Я был настроен серьёзно. Уж лучше тратить полчаса в день на оздоравливающую гимнастику, чем страдать потом от различных последствий собственной лени.
— А выпишут меня когда? — спросил я.
Теоретически я был готов хоть сейчас в бой, за время пребывания в больнице я отлежался и чувствовал себя достаточно неплохо, если не считать периодических резких прострелов боли в руке.
— По-хорошему, вас бы понаблюдать ещё недельку, — сказал врач. — Но я не думаю, что в этом есть смысл. Импланты приживаются хорошо, а все нужные процедуры вы можете делать самостоятельно. Или с помощью вашего корабельного врача.
Вот только корабельного врача у нас не было, сердце кольнуло пустотой, стоило только вспомнить насмешливую улыбку госпожи Фидлер. Эту вакансию тоже требовалось закрыть.
— Пожалуй, справлюсь сам, — сказал я.
— Вот и замечательно, значит, готовим вас к выписке, — кивнул доктор.
Майор Иванов, безмолвно наблюдавший за всей этой сценой, расплылся в довольной улыбке. Доктор вышел из палаты, оставив нас наедине.
— Выписывают, значит, — сказал безопасник. — Это замечательно.
— С этим я не могу спорить, — сказал я.
— Я с хорошими новостями. Нескольких агентов нам удалось расколоть, — сказал Иванов. — Накрыли целую сеть в итоге. Благодаря вам, командор.
— Отрадно слышать, — сказал я. — Но вряд ли я смогу чем-то ещё помочь, господин майор. Я рассказал всё, что знал. Я бы предпочёл дождаться, когда меня отпустят из больницы, а затем вернуться на базу. А ещё лучше — на корабль.
Майор понимающе кивнул.
— Вернуться на корабль вы ещё успеете, по нашим сведениям, работы там ещё — непочатый край. А вот на базе… Присмотритесь к тамошнему начштаба, подполковнику Филатову, — сказал безопасник. — Знаете такого?
Я постарался вспомнить тамошних офицеров. На заместителей командира части я особо внимания не обращал, да и меня они считали не то молодым выскочкой, не то чьим-то протеже, не веря всерьёз в мой боевой опыт. Но подполковника Филатова я вспомнил. Серый, блеклый, весь какой-то высохший, как щепка.
— Припоминаю. Не особо с ним общался, — признался я.
— Наше ведомство будет очень вам благодарно, если вы познакомитесь с ним поближе, — сказал майор.
— Кажется, я ещё в прошлый раз дал понять, что не могу перейти на службу в ИСБ, — сказал я. — А служить внештатным агентом…
Иванов потемнел лицом. Отказа он явно не ожидал. В его представлении я, наверное, должен был скакать от радости, получив возможность поработать сексотом на Имперскую Службу Безопасности. Причём бесплатно, на голом энтузиазме. Нет, я наших доблестных безопасников всецело уважал и ценил, но делать за них их же работу точно не собирался. У меня хватает и своих забот.
— Очень жаль, командор, — процедил майор, вмиг растеряв всё своё дружелюбие. — Я надеялся, вы будете более благоразумны.
Я пожал плечами в ответ.
— К вашему сведению, именно подполковник Филатов слил информацию о вашем местоположении, — добавил майор.
Блеф, очевиднейший. На базе могли знать только мой первый пункт назначения, Академию. Куда я направился дальше — не знал никто.
— И всё-таки я откажусь, господин майор, — сказал я. — Могу только пожелать вам удачи.
Из больницы меня выписали в тот же день, снабдив подробной инструкцией по реабилитации нервной системы, и я наконец сменил больничную пижаму на привычные брюки и китель. Новый комплект формы мне привезли с базы.
Так что теперь я сидел на заднем сиденье армейского внедорожника, сжимая в руке мячик-эспандер и задумчиво глядя в затонированное окно, за которым проплывал однообразный городской пейзаж.
