Последние полчаса перед выходом из гипера мы просто ждали, разместившись в челноке. Ефрейтор Стыценко сгорал от любопытства, желая забросать меня вопросами, но мой вид ясно говорил каждому, что вопросы останутся без ответа.
Я, как командир корабля, вовсе не обязан был лететь на станцию и лично вытаскивать девчонку оттуда. Но как имперский офицер, я не мог остаться в стороне. Дайте мне только волю, и я залезу в самое жаркое пекло, не для того, чтобы выслужиться или показать всем, насколько я хорош. Для того, чтобы доказать самому себе, что я достоин носить погоны командора, что я достоин называться имперским офицером.
Возможно, это неправильно. По всем инструкциям я должен был остаться на корабле, а полететь должен был Игнатов. Или взвод охраны во главе с мичманом Заварзиным, если вдруг представить силовой вариант решения задачи. Но мне казалось, что будет гораздо лучше отправиться самому. Эффективнее и безопаснее.
«Гремящий» вышел из гиперпространства, очутившись в оживлённом и густонаселённом месте, Дер Эквинум считался одной из крупнейших нейтральных систем. Гораздо больше иной имперской системы, особенно если брать пограничные захолустные станции навроде той же ТХ-2164.
Магомедов по моему приказу хранил молчание, не выходя на связь со станцией и другими кораблями в системе, «Гремящий» безмолвной тенью появился на границе системы, заставляя местных обитателей нервничать. Атаки я не боялся, у здешних аборигенов недостаточно огневой мощи, чтобы нанести нам вред на таком расстоянии от станции, да и никому не нужен военный конфликт с Империей, которая обязательно отомстит за нас в случае чего. Карательная экспедиция не заставит себя долго ждать, пусть даже лично нам будет уже всё равно.
— Отстыковываемся, — приказал я пилоту челнока.
Я и сам чуточку волновался. Меня каким-то странным образом успокаивало то, что лейтенант Андерсен нервничал гораздо сильнее.
— Вы что, не хотите взглянуть на здешнюю станцию, лейтенант? — обратился я к адъютанту, желая немного отвлечь его.
— Не особо, — признался Андерсен.
— А мне вот интересно, — сказал я. — Главное, держите себя в руках и не хватайтесь за оружие попусту. Подозреваю, что здесь этого не любят.
Стыценко запросил у вахтенного офицера разрешение, закрыл шлюз, отделяющий нас от эсминца, отстыковался, сразу же включил двигатели, беря курс на станцию Дер Эквинум.
Станция представляла собой солянку из разномастных кораблей и отсеков, собранных с миру по нитке. Её будто лепили без какого-то единого плана, просто корабли стыковались друг к другу в самых неожиданных местах, нагромождаясь друг на дружку снова и снова, постепенно врастая друг в друга с помощью сварки и металлических заплат. Контраст между ней и типовыми имперскими станциями был колоссальный, как если бы сравнить благородный и величавый дворцовый комплекс с какими-нибудь старыми трущобами.
Кораблей вокруг станции роилась целая тьма.
Большие и маленькие, боевые и транспортные, старые и новые, самого разного происхождения. Корабли стыковались и улетали, останавливались на синхронной орбите, уходили подальше, ныряли в гиперпространство. Появление «Гремящего» заставило их всех насторожиться. Ещё и режим радиомолчания делал присутствие эсминца ещё более зловещим.
— Ишь как замельтешили, — усмехнулся Стыценко.
Мы потихоньку приближались к станции, ефрейтор Стыценко вышел на связь с диспетчером, стандартным кодом запросил стыковку. Разрешения пришлось немного подождать, но в конце концов наш челнок направили к одному из свободных шлюзов.
— Господин командор, в этот раз тоже на корабле ждать? — спросил у меня пилот.
— А ты догадливый, — усмехнулся я. — Как твоя помощь понадобится, тебя вызовут.
— Понял, — мгновенно погрустнел Стыценко.
Его постоянно тянуло выбраться в свет, познакомиться с новыми людьми, других посмотреть, себя показать. Но в этот раз ему лучше не задерживаться на станции. Меньше будет проблем и для нас, и для него.
Челнок приткнулся к указанному диспетчером шлюзу. Тут не было даже магнитных замков, только механические защёлки, которые опускались вручную. Но хотя бы шлюз оказался герметичен, и мы могли перейти на станцию, не одеваясь в скафандры. Так мы и сделали, а ефрейтор Стыценко, закрыв за нами двери, запросил отстыковку и немедленно полетел обратно на «Гремящий».
Тут, около шлюза, я и повстречал первого в своей жизни мутанта.
Нет, я видел их на видео, в учебных фильмах, предупреждающих об опасности космической радиации, ксеноконтактов и тому подобного, но вживую никогда не встречал, и вид человека с вытянутым вверх лысым черепом и тремя губами вместо двух поверг меня в настоящий шок. Я отвернулся, стараясь не пялиться на него, чтобы не выдать своего отвращения и ужаса.
На меня же мутант не обращал никакого внимания, продолжая заниматься своими мутантскими делами.
— Идём, Степан, — глухо произнёс я.
Адъютант тоже косо глянул на мутанта и молча последовал за мной по длинному кривому коридору.
