Нас никто не встречал, Дер Эквинум продолжал спокойно жить своей повседневной жизнью, хотя атмосфера здесь казалась мне какой-то напряжённой. Люди проходили мимо быстрым шагом, стараясь не смотреть друг другу в лицо, все были какие-то чересчур нервные, даже напуганные, хотя на первый взгляд станция функционировала как и должна, в обычном режиме. Катались погрузчики, работали уборщики, слонялись различного рода бездельники. Не видел я только сотрудников службы безопасности, но практически у всех местных жителей имелось личное оружие, и, похоже, безопасность они обеспечивали себе сами.
К нам подбежал долговязый чумазый мальчишка, тощий и похожий на паука, как и все, кто проводил детство в невесомости.
— Планетяне! Эй, планетяне! Купите мерды! Отличная мерда, с ног сшибает! — затараторил он. — Или девочку? Хотите девочку? Можно даже одну на двоих!
— Отстань, — рыкнул я.
— Может, кабак вам показать? Тут недалеко, самый лучший на станции! — не унимался пацан.
— Исчезни, — сказал я.
Его тощее обтянутое кожей лицо скривилось в неприятной гримасе.
— Жалко вам что ли? Могли бы хоть мерды купить! И девок вам не надо! Друг дружку небось приходуете, планетяне вонючие! — выпалил он, на всякий случай отбегая подальше.
Лейтенант Андерсен покосился на меня.
— Разрешите, я ему втащу, — попросил адъютант.
— Не разрешаю, убогих обижать грешно, — сказал я. — Да и проблемы на ровном месте нам не нужны.
— А мерда это что? — спросил Андерсен.
— Понятия не имею, — честно признался я. — Но вряд ли что-то хорошее.
Мы с Андерсеном покинули зону прилёта, вышли к центральному коридору, пронизывающему всю станцию насквозь. Он был достаточно широк, чтобы в нём могли разминуться две машины, но никакого транспорта я здесь пока не увидел, все ходили исключительно пешком или на индивидуальных электрокарах. Вдоль коридора расположились магазинчики и различного рода увеселительные заведения, кто-то торговал всякой мелочёвкой прямо с обочины. В воздухе висел тошнотворный запах прогорклого масла, какой-то едкой химии и немытого человеческого тела. Здешние фильтры явно не справлялись с очисткой воздуха, или же местные заправилы не считали нужным тратиться на его очистку.
Почти сразу же в этом коридоре нас остановили трое вооружённых молодчиков в одинаковых синих рабочих костюмах. С автоматами поперёк груди.
— Стоять! За Луну или за Солнце? — требовательным тоном спросил один из них.
Я за оружие не хватался, всё-таки их автоматы просто висели у них на груди, не представляя угрозы, но что-то мне подсказывало, что эта троица может пустить оружие в ход, совершенно не задумываясь, а человека убить им всё равно что в носу поковырять.
— А вы с какой целью интересуетесь? — ответил я вопросом на вопрос.
— Придуриваешься? — хмыкнул автоматчик.
— Ничуть. Только что прилетели, — сказал я.
— Понятно. Документы давай показывай, — потребовал он.
— Мне казалось, в Дер Эквинуме документов не спрашивают, — сказал я.
Так говорил Игнатов, так заявляли во всех доступных материалах по нейтральным системам. В этом и было одно из преимуществ Дер Эквинума перед другими системами, здесь любой мог затеряться бесследно, независимо от того, кто он такой и что сделал.
— Теперь спрашивают, — отрезал автоматчик.
— Жаль, но у меня из документов с собой только этот имперский кредитный билет, — сказал я, даже не покривив душой, все удостоверения остались на «Гремящем». — Годится для проверки?
Банкнота из тонкого пластика номиналом в тысячу имперских кредитных билетов появилась в моей руке словно из ниоткуда. Не слишком много, но достаточно, чтобы умерить пыл этих дармоедов.
— Я погляжу, ты сторонник старых порядков, — усмехнулся автоматчик и вдруг кивнул на Андерсена. — А твой друг?
К первой банкноте добавилась ещё одна. Как знал, что сюда нужно взять побольше наличности.
— И твой друг тоже, — хмыкнул автоматчик, незаметно убирая деньги в карман. — Бесплатный совет, если не хотите неприятностей, купите у любого из торгашей значок, звёздочку, и прицепите на видное место.
У него у самого на груди блестела жёлтая пятиконечная звёздочка.
— И что она означает? — спросил я.
— А, вы и правда не в курсе? — удивился патрульный. — Это значит, что вы за солнечных. На правильной стороне, короче.
— А можно мы не будем ни за тех, ни за других? — спросил вдруг Андерсен.
— Как это? — не понял автоматчик. — Тут так не получится. Даже если вы здесь ненадолго. Можете не вникать. Просто значок прицепите, и никто вас не тронет.
— Понятно, — хмыкнул я, хотя понятно не было. — Мы, пожалуй, пойдём.
— Ага, бывайте, — автоматчики мигом потеряли к нам интерес и мы разошлись.
Они свернули в ближайший бар, а мы пошли дальше по широкому коридору.
Я чувствовал себя растерянным, хоть и старался не подавать виду, об этом меня не предупреждали ни учебные фильмы, ни подполковник Игнатов. Непонятное противостояние тут, похоже, развернулось не на шутку, раз уж местные готовы спрашивать первого встречного, за кого он в этом конфликте.
