Я, имея возможность вновь и вновь проживать один и тот же день, уже несколько раз обжигался на этом. Я уже приводил в пример ситуацию с девушкой из театра, с которой у меня теперь навсегда будет ассоциироваться «Портрет Дориана Грея». Но был ещё один момент, после которого я решил больше никогда не пытаться повторить сценарий одного и того же дня. Тогда за несколько суток я смог разрушить столь драгоценное мне воспоминание из реальности своей глупостью и бестолковостью. Пытаясь снова прожить тот день, я разрушил магию, которой он отличался от других.
На часах почти 3 ночи. Эти размышления пробудили во мне ту самую романтику, которая рождается, когда твоё одиночество становится не проблемой, а радостью. Я вспомнил о той самой, и всё чаще в моей голове проносятся картинки с наших последних встреч, среди которых есть 4 июня 2017 года.
Мы пытаемся повторить то, что уже не вернуть. Это останавливает нас в развитии, и мы застреваем в точке, которая не даёт нам жить, оставляя нас с воспоминаниями, в которые мы окунаемся и так сильно хотим вернуться туда, о чём размышляем с приятным трепетом в душе. Я с теплотой вспоминаю будущее, иногда пытаясь восстановить правильный порядок событий, но в моём случае это совсем другая ситуация. Я не пробовал вернуться в прошлое, потому что и так живу в нём, а по всем законам это явление неправильное. Но люди искренне хотят нарушить ход истории, что является огромной ошибкой, так как они не представляют, какие последствия их ждут. Не вороши прошлое, и лишь тогда ты сможешь зацепиться за счастливое будущее.
Тот день никак не выделялся на фоне остальных до момента, пока ближе к вечеру мне не написала та самая и не предложила встретиться. Я начал собираться с такой скоростью, будто нахожусь на тонущем корабле, а на борту осталась одна единственная шлюпка, в которую нужно как можно скорее залезть, чтобы спастись. Места в ней ограничены, поэтому тем, кто не успеет, суждено сгинуть среди морских обитателей, которые впоследствии могут неплохо подкрепиться их останками.
Выходя из магазина с бутылкой виски, я думал над местом нашей встречи. Вспомнив, что у одного моего друга есть свободная квартира, я тут же обратился к нему за помощью. Недолго думая, он даёт мне ключи. Я встречаю ту самую, и мы приходим туда.
Я уже говорил, что комната сейчас для меня является целой Вселенной. Так вот, тогда этой Вселенной стала квартира. Были только мы, и нам никто не мог помешать. С каждой новой порцией виски мы начинали всё меньше разговаривать и всё больше прижиматься друг к другу. За окном уже почти стемнело, а я держу её за руку, смотрю в глаза и целую так страстно, как никого ни разу в жизни не целовал.
Пишу это сейчас, и накатывают такие сильные эмоции, что я уже хочу отложить блокнот. В какой-то момент решаю лечь спать и забросить эту затею, но понимаю, что всё-таки хочу об этом написать. К слову, эмоции пока исключительно приятные.
Лунный свет озаряет комнату, мы лежим на кровати и каждой частью наших тел пытаемся касаться друг друга. На наших лицах улыбка. Господи, какая же она тогда была красивая. Я готов был отдать всё, лишь бы видеть это лицо каждую ночь. Мы говорили обо всём и о многом мечтали. Мы были одни во всём мире. Она была частью меня, моей половиной. Знаю, что звучит это очень примитивно и шаблонно, но так и было.
Тогда я чувствовал, словно у меня когда-то забрали часть души и поместили её в другого человека, которым оказалась она. Никогда такого не испытывал ни до, ни после. Я даже не мог представить, что такая близость душ вообще существует. Нам в тот момент не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга. Я начал напевать песню, связанную с расставанием, и она, сдерживая слёзы, поворачивает голову ко мне, словно умоляя остаться и не уезжать. Но я уехал, и это уже не исправить.
Боль сменила радость. Она нарастала с каждой минутой. Дайте мне ещё одну жизнь, я всё изменю и больше никогда её не отпущу! Я знал, что в этот момент рядом со мной лежит та самая, которую я любил, которую до сих пор люблю.
После моего отъезда мы виделись лишь пару раз, и чем дольше было наше расставание, тем более изощрённую маску она на себя надевала. Как бы сильно я ни хотел сбросить её, у меня это никак не получалось. Но я знал, что где-то за ней прячется та самая, которая столь близка мне, что я даже не могу придумать описание этому чувству. Правда, люди уже придумали описание за меня – любовь. Та самая любовь, про которую пишут книги и снимают фильмы. Та любовь, которую нельзя объяснить, её можно лишь ощутить.
Под конец вечера ей позвонила мама, которая ждала её дома. Мы прощались так долго, словно расставались на годы, хотя знали, что уже завтра увидимся. По дороге домой я слушал самые романтичные песни, что были в моём плейлисте, и с лицом довольного дурачка шёл по тротуару, хотя внутри меня терзала боль, которая усиливалась от приближения отъезда.
