А солдат спал. Наверное, ему снилась родная деревня, колодец с холодной водой и большое железное, немного помятое ведро. Он пил во сне воду, не отрываясь, но жажда не проходила, хотя в ведре становилось все меньше и меньше.
«Надо будет еще раз опустить ведро в глубокий колодец, вытащить воды и опять припасть к холодному шершавому железному краю и хлебать, хлебать до ломоты в зубах».
Досмотреть сон солдат не успел. Подполковник Борщев перевернул поддон вагонетки, и солдат плюхнулся на бетон. Он вскрикнул, ойкнул и вскочил на ноги, думая, что это старослужащие сбросили его с кровати на пол.
Замахал перед собой руками, словно отгоняя назойливых мух или пчел.
– Стоять!
Голос своего командира солдат мог узнать из тысяч других. Он открыл глаза и прижал руки к потертым карманам галифе.
– Борщев, – сказал полковник Иваницкий, – доставь бойца в часть, в санчасть и пусть там его подержат до моего распоряжения.
Борщев, махнув солдату рукой, приказал тому идти вперед. И когда подполковник Борщев, его подопечный в помятой грязной гимнастерке исчезли, растворились в темноте тоннеля, полковник Иваницкий увидел удивительную вещь, которая потрясла его до глубины души. Он увидел отпечатки протекторов «Урала», который проехал по луже со смазкой. Именно здесь машина приостанавливалась, когда он вскакивал на подножку.
И так же он увидел четыре четких следа ботинок, ведущих от колонны к машине. И он абсолютно ясно вообразил себе и представил, как майор, спрятавшись за колонной, улучил момент, когда машина идет медленно, и в четыре прыжка преодолел расстояние между ним и цистерной.
«Наверняка, сволочь, уцепился за лесенку», – подумал полковник Иваницкий.
Теперь у него сомнений не оставалось – где именно провел часть ночи майор ГРУ Петр Кудин.
– Все ясно, – с какой-то горечью и одновременно с сожалением пробормотал полковник Иваницкий.
«Вот ведь ловкий мужик! А так прикинулся, что даже я поверил, будто он в задницу пьяный. Ну ничего, на каждую хитрую жопу есть хер с винтом. И тебе, майор, на этот раз несдобровать. Это уже не моя проблема, не мое желание, тобой займутся, скорее всего, другие люди, а я на свою задницу приключений искать больше не буду. Солдата отправлю в какую-нибудь Сибирь, а с тобой, майор, и с твоими шустрыми ребятами разберутся люди Гапона. И зря ты сломал телефон в своем номере, зря… Теперь тебе уже никуда не дозвониться».
Сразу от складов, благо было недалеко, полковник Иваницкий отправился в свой кабинет. Солдат, несущий караул, отдал ему честь, доложил, немного удивленный тем, что начальник полигона появился в неурочное время на службе. Но скоро нашел этому приемлемое объяснение: приехала проверка.
О проверке на полигоне уже знали все.
Обычно такие посиделки с девочками, с музыкой, выпивкой затягивались до самого утра, несколько нарушая плавное течение солдатской жизни. Вообще-то солдатам на полигоне служить нравилось. Это не то, что какая-нибудь действующая часть: никто их здесь не дрючил, никаких учений и стрельб, никаких кроссов. Только следи за тем, чтобы территория была чистая, да никто из посторонних не проник через трехрядную колючку.
Иваницкий с тяжелым сердцем открыл своим ключом дверь кабинета – тяжелую, обитую дерматином, тщательно прикрыл ее и опустился в мягкое старомодное кресло.
Над ним висел портрет президента, по совместительству – главнокомандующего. Почему-то именно сейчас это лицо вызвало у начальника полигона приступ раздражения. Он даже скривил недовольную мину и придвинул к себе телефонный аппарат. Трубка показалась ему неимоверно тяжелой, прямо-таки неподъемной, поэтому полковник Иваницкий опер локоть о подлокотник кресла и приложил холодную, как могильная плита, трубку телефона к горящему огнем уху.
Он дрожащим указательным пальцем быстро набрал номер. Это был номер, по которому всегда можно было найти Гапона. И действительно, через десять секунд послышался недовольный вздох:
– Ну, я слушаю.
– Говорит Иваницкий, – упавшим голосом, с нотками извинения пробормотал полковник.
– Ну, слушаю тебя, говори, что стряслось?
– ЧП, Матвей Гаврилович!
– С машиной что-нибудь?
– Нет, машину отправили как всегда. Ваш человек принял, все нормально устроили.
Но тут у меня проверка приехала…
– Знаю, звонил же ты мне уже один" раз, – сказал Гапон.
– Новые обстоятельства… Офицеры из ГРУ проверяли склады. Не знаю, что искали, говорили, якобы, считали авиабомбы. Но я выяснил, искали никакие не бомбы.., а один из них добрался до склада.
– Погоди, не телефонный разговор, – сказал Гапон. – Погоди, я сделаю так, чтобы нас не слушали и сам тебе перезвоню.
Полковник Иваницкий, положив трубку, с облегчением вздохнул. Затем поднял тяжелый графин с теплой водой, налил себе стакан до краев, даже не обратил внимание на то, что вода пролилась на бумаги, разложенные на столе, и жадно выпил тепловатую воду. Через пару минут затрещал телефон. Иваницкий схватил трубку.
– Полковник Иваницкий!
– Так вот, слушай. Я все дело улажу. Ты, полковник, не паникуй, продолжай заниматься своим делом, будто ничего и не произошло.
