С а л т а н а т. Досрочно землю поднять можно, а отпраздновать свадьбу досрочно будто нельзя?!
Д е х к а н б а й (закончив работу). Все в порядке. Помогите, Салтанат.
Дехканбай и Салтанат укрепляют второе полотнище: «Вперед, к новым победам!» Хафиза наблюдает за ними.
Х а ф и з а. Дехканбай, повыше! Теперь хорошо!
Опять заиграл оркестр, и одновременно сильно застучали молотками Дехканбай и Салтанат. Оркестр умолк. Вбегает К у з ы е в. Он молча отбирает у Салтанат и Дехканбая молотки, кладет их в свои карманы, молча уходит.
Д е х к а н б а й (Кузыеву). Э! А прибивать чем? (Слезая со стремянки.) Ладно! Все уже сделано! (Уносит стремянку и возвращается.)
Вновь гремит оркестр. Входит А д ы л о в.
А д ы л о в (в сторону оркестра). Салам, Хашим! Трудись! Трудись!
Д е х к а н б а й. Салам, Адылов-ака. Посмотрите, как у нас?!
А д ы л о в. О, тут, я вижу, к приезду гостей все уже готово! Молодцы! (Шутливо.) Всех вас пошлем учиться в художественную школу…
С а л т а н а т. В какую это еще художественную школу? Трактористкой я буду!
Д е х к а н б а й. Да, товарищ парторг, есть решение комитета комсомола послать Салтанат на курсы трактористов.
Салтанат и Хафиза занялись цветами, лежащими на айване, — готовят букеты.
А д ы л о в. Знаю… Знаю… Рахимджан-ака уже огорчается — где он еще такого секретаря найдет…
Адылов и Дехканбай уселись за столик.
Д е х к а н б а й. Кстати, посмотрите списки комсомольцев, отправляемых в школу механизаторов сельского хозяйства. (Показывает список.)
А д ы л о в (не отрываясь от списка). Салтанат! Заходила к Мавлон-ака?
С а л т а н а т. Заходила. На торжественном собрании он не будет. Говорит, что еще болен.
Х а ф и з а (к Салтанат). Стыдно за дядю, так стыдно… Будто чужим человеком в колхозе стал. Счастье, что мама ничего не знает. Узнала бы мама, что я не у дяди живу, а у вас…
С а л т а н а т. Да, неприятно все получилось.
Д е х к а н б а й (просмотревшему список Адылову). Что же будем делать с Мавлон-ака?
А д ы л о в. Затянулась болезнь… Тяжелый приступ зазнайства и тщеславия. Плохо мы еще лечим эти болезни. (Меняя тему.) Ладно! Школу когда украшать будем?
Д е х к а н б а й. Рахимджан-ака должен приехать с плакатами… Обещал быть к двенадцати часам.
Гудок машины.
А д ы л о в. А вот и он!
Д е х к а н б а й (Хафизе и к Салтанат). Встретим по-комсомольски председателя!
В с е (скандируя). Ра-хим-джан-ака! Са-лам! Са-лам! Са-лам!
Входит нагруженный покупками Р а х и м д ж а н.
Р а х и м д ж а н. Спасибо за встречу! Все купил, все достал — флаги, лозунги, плакаты! (Передает покупки Салтанат и Хафизе.)
Они уносят их в правление.
Сердце радуется! Шесть часов не вылезал из машины… (Адылову.) Одно плохо: председатель на машине ездит — парторг пешком ходит…
А д ы л о в. Люблю пешком ходить. И когда пешком ходишь, дорогой Рахимджан… меньше толстеешь!
Х а ф и з а (показавшись в окне). Адылов-ака! Пожалуйста, зайдите к нам на минуту…
Адылов заходит в правление.
Р а х и м д ж а н. В мою бахчу камешек. Толстею… (Провел рукой по животу.) Луну полой не закроешь… (За сцену, шоферу.) Карим! Езжай! В гараж езжай! Пешком сегодня ходить буду!
Голос Карима: «Хорошо, хозяин! Ходи пешком!»
Гудок отъезжающей машины.
Р а х и м д ж а н. Толстею! А отчего толстею?
Д е х к а н б а й (шутя). Меньше плова кушать надо.
Р а х и м д ж а н. Полгода я не ем плова! От радости толстею. (Отсчитывая костяшками счетов.) Засеяли хлопок — потолстел. Собрали хлопок — еще больше потолстел… Землю теперь освоим… э-э-э, скоро председатель на полуторке ездить будет, а живот на прицепе возить.
Грянул туш.
Ой, хорошо играют. Громко! (За сцену.) А ну, Кузыев, еще раз сыграй!
Туш.
Оглохнуть можно!
А д ы л о в (выходя из правления, Рахимджану). Поторопиться следует, а то нагрянут гости…
Входят С а л т а н а т и Х а ф и з а с плакатами и флагами.
Д е х к а н б а й. Кто с нами? Школу будем украшать.
Р а х и м д ж а н. Пойдем, Адылов-ака.
