М а р а с у л ь (со смехом). Ну, а мы станем есть, как едали наши отцы и деды! (Берет плов рукой и, смеясь, приглашает остальных.)
З у х р а. Твой отец верхом на верблюде мотался с базара на базар, а ты на «Победе» разъезжаешь…
Ф а т и м а (вне себя от ярости). Ты всегда налетаешь, как ветер, и переворачиваешь весь дом!
З у х р а. Если ваш дом не проветривать, — плесенью покроется, гнить начнет…
М а р а с у л ь (вскакивая с места). Хоть бы перед нашим отъездом попридержала язык!
Ф а т и м а. Лучше бы вовсе не приходила проведать нас!
З у х р а. Не тебя я пришла проведать. (Показывая на Насибу.) Ее вот. Вот этого воробышка. Крылышки не успели окрепнуть, а уже пытается лететь в жизнь…
Р о х и л я. Да что вы, бог с вами, Зухра-биби, почему же она воробышек, моя доченька…
З у х р а поднимается. Хочет сказать Марасулю еще что-то, но передумала и молча направляется к калитке.
Н а с и б а. Тетушка! (Бежит за ней.)
Ф а т и м а (обращается к Марасулю, но говорит для Насибы). Ты ведь сам знаешь, на нее иногда находит. В такую минуту лучше не связываться с ней. (Рохиле.) Она с детства такая, странная немного, временами заговаривается…
Входит З а р г а р о в.
З а р г а р о в. Чего вы расселись? Пора ведь на вокзал! (Увидев плов.) А, плов? Вот ваш билет, Хуморхон, держите.
Н а с и б а. Садитесь, Ахаджан-ака… Я сейчас… (Уходит.)
Х у м о р х о н (капризно). Пятое купе! А у них — шестое!
М а р а с у л ь. Не беда, устроимся как-нибудь.
Н а с и б а приносит воду и поливает Заргарову на руки.
З а р г а р о в (Марасулю). Поручаю жену тебе… (С вожделением запускает руку в плов.)
Появляется Р и з а м а т. Он тащит огромный сундук. Все, кроме Марасуля и Заргарова, бросаются ему помогать.
М а р а с у л ь (сидит, ковыряя в зубах). Чуточку приподнимите, Ризамат-ака!
З а р г а р о в (с трудом проглотив плов). Нет, нет, чуточку опустите.
С помощью женщин Ризамат наконец вносит сундук в комнату. Звонит телефон.
М а р а с у л ь (взяв трубку). Доктор Марасуль Хузурджанов!.. Что?.. Да ведь я же представил справку из поликлиники! В дирекцию. Одну минутку… (Прикрыв рукой трубку, Заргарову.) Ахаджан-ака!..
З а р г а р о в. Кто?
М а р а с у л ь. Заведующий отделом народного образования. Когда же это кончится! Скажите ему пару слов!
Заргаров подходит к телефону, держа в руках чашу с пловом.
С вами будет говорить товарищ Заргаров. (Передает трубку Заргарову.)
З а р г а р о в (в трубку). Привет… Что же вы все беспокоите доктора?.. А?.. Что?.. Ну, конечно, он даст ей образование. (Смеется.) Я тоже дам Хуморхон образование… Но полагается же личный секретарь такому ответственному лицу, как я! Или, по-твоему, не полагается?.. Оставь эти разговоры! Я тебе говорю!.. (Кладет трубку рядом с телефонным аппаратом и снова принимается за плов.)
Из комнаты появляются Х у м о р х о н и Р и з а м а т.
Х у м о р х о н. Идите, да идите же быстрее! (Уходит.)
Ризамат не может пройти равнодушно мимо плова: он оглядывается по сторонам, вытаскивает из кармана четвертинку водки, наливает в пиалу, выпивает залпом и торопливо закусывает двумя-тремя горсточками плова. Голос Хуморхон (кричит): «Да дядя же!»
Р и з а м а т (с полным ртом). Бегу!.. (Уходит, еще раз запустив пятерню в плов.)
З а р г а р о в (берет трубку и продолжает разговор). Все? Я спрашиваю, кончил ты меня учить политграмоте? Ну так слушай: ты политику изучал по книгам, а я ее прошел всю, вдоль и поперек, на практической работе, рано тебе меня учить! Не болтай много!.. Сейчас же позвони директору школы. Пусть он разъяснит своим комсомольцам и пусть не подрывает авторитет советского зубного врача! (В сердцах вешает трубку.)
М а р а с у л ь. Вот это я понимаю! Таким и должен быть ответственный работник! Смелым! Строгим! Вот так и должен осаживать всякого, кто игнорирует его указания!
