С. 96…каковым изображен наместник в Учреждении… – В 1775 г. императрица издала «Учреждение для управления губерний». Во главе каждой губернии стоял губернатор, а на две-три губернии назначался наместник, который представлял особу государя и осуществлял верховную власть. (Одним из таких наместников был фаворит Екатерины Г. А. Потемкин.) Наместники вовсе не были такими, какими их изображало «Учреждение»: получив огромную власть, они, как правило, использовали ее в корыстных целях. Д. Фонвизин иронизирует над нововведениями Екатерины, далекими от реальной русской жизни.
При каждом наместнике существовало наместническое управление; Правдин – член именно такого управления.
С. 98. Часослов – церковнослужебная книга, состоящая из молитвословий церковных служб. По Часослову в старину учили грамоте. Тексты молитв выучивались наизусть, поэтому вместе с навыком к чтению ученик получал и душеспасительное назидание.
С. 100. На съезжей – в полицейском участке.
С. 105…третий год над ломаными бьемся… – Митрофан никак не может освоить дроби.
Ходил до риторики, да Богу изволившу, назад воротился. – В младших классах Духовной семинарии проходили грамматику и риторику, в старших – философию и богословие. Соответственно так и называли семинаристов (младших – грамматиками и риторами, старших – философами и богословами). Способностей Кутейкина хватило дойти до второго класса семинарии.
С. 110. Он… сын случайного отца, воспитан в большом свете и имел особливый случай… – «Случайным» («в случае») называли в XVIII в. вельмож, делавших карьеру благодаря благосклонности императрицы или ее «любимцев» (фаворитов).
С. 114. Тщетно звать врача к больному неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится. – Идея просвещенного абсолютизма, столь популярная в XVIII в., предполагала высокие личные качества благонравного государя. Важным элементом этого учения было требование окружить престол мудрыми и честными помощниками, умонаставителями и советодателями, которые бы предостерегали государя от неверных и безнравственных поступков и помогали «излечиться» от пороков. Русская литература XVIII в. знает множество произведений – од, трагедий, романов, комедий, – в которых содержались «уроки царям». Но «цари» редко их слышали. В патетических речах Стародума Екатерина II конечно же уловила назидания Фонвизина, но отмахнулась ворчливым замечанием: «Худо мне жить приходит: уж и господин Фонвизин хочет учить меня царствовать».
С. 116. Нет, братец, ты должен образ выменять господина офицера… – купить иконку с изображением святого, имя которого носил офицер, и молиться ему за то, что святой спас его от расправы.
С. 122…взалках бы… – Взалкать – захотеть есть. В речи Кутейкина употребляются грамматические формы церковнославянского языка, что придает ей особенный колорит. В данном случае глагол употреблен в форме прошедшего времени (аорист).
С. 123. По сесть час, кроме задов, новой строки не разберет, да и зады мямлит, прости Господи, без складу по складам, без толку по толкам. – В свои 16 лет Митрофан не умеет читать и может лишь повторить текст за учителем, с большим трудом читая (точнее, произнося наизусть) изученное ранее («зады», как тогда говорили). Но надо сказать, что овладение грамотой по методике XVIII в. было совсем непростым делом.
Использовался буквенный метод. Буквы носили названия, не соответствующие звучанию (А – аз, Б – буки, В – веди, Г – глаголь, Д – добро и т. д.). Вначале заставляли читать «по складам» (каждый слог произносили так: добро и аз, сиречь «да»). Потом начинали читать «по верхам», выучивая звучание слова без названий букв (просто «да»). Быстрое же чтение называлось «по толкам». И для даровитого и старательного ученика процесс обучения чтению требовал времени (как правило, год), рядовые же ученики осваивали грамоту в несколько лет.
