Дженнаро, сыночек мой, утробушка моя, я вас не спрашиваю о причине ваших злодеяний, я вас не мучаю, не упрекаю. Нам нельзя терять времени. Королевский парламент заседает. Речь идет только о том, каким способом вас казнить. Но казнь предрешена. О господи, при одном этом слове я умираю от горя! На все те деньги, какие у меня были на этом свете, я подкупил стражу, я приготовил двенадцативесельную фелуку. Благодарю небо. Не будем терять времени. Бежим сейчас же. Пусть будет то, что решит судьба. Раз я спас вам жизнь, я богат. Не будем терять времени, сынок мой дорогой. Идите за мной.
Дженнаро
Панталоне
Ах, сейчас не время, родной мой, говорить о невинности. Это было безумие… Это было все что хотите, но…
Дженнаро
(порывисто)
Панталоне
Пусть вы невинны, пусть вы все что угодно. Да что пользы в этом? Сейчас только побег позволит вам выждать время, придать делу новый оборот, представить когда-нибудь в невинном свете все, что было, вернуть себе расположение брата. А приговор, объявляющий вас предателем, братоубийцей, мятежником, верная смерть, душа моя, позорная смерть, всенародная, на плахе, от руки палача, — вот что сразу же сделает вас преступником во мнении людей, вот что будет непоправимо и что покроет вашу память вечным позором. Ах, дорогой мой, ведь я сейчас для вас — отец. Не будем медлить ни минуты. Дайте мне руку… Смелее!
Дженнаро
(Задумывается.)
(Задумчиво.)
Панталоне
Скорее, скорее говорите! Какое средство, кроме побега, который я вам предлагаю?
Дженнаро
(В сторону.)
Панталоне
Что за тайны? Что еще за средства? Ах, сынок дорогой, перестаньте бредить, и если есть такое средство, примените его сейчас же, потому что смерть у вас над головой, и мне кажется, я уже слышу…
Дженнаро
(решительно)
Панталоне
(с радостным оживлением)
Вы не шутите?
Дженнаро
Панталоне
О сынок дорогой! Я оживаю! Поцелую вас (целует его) и побегу к вашему брату. Буду умолять, буду рыдать, брошусь на колени. Вот будет радость! Поцелую вас еще разок и лечу. (Целует его порывисто и уходит.)
Дженнаро
Дженнаро, Тарталья с бумагой в руках, стража.
Тарталья
Видит небо, ваше высочество, с какою скорбью, с какими душевными терзаниями я к вам являюсь. У меня дрожит голос… Я не знаю, как мне начать говорить… Но я министр…
Дженнаро