— Уважаемая Мура! — сказал он. — Вы, как гость нашего прекрасного города, конечно, можете быть не в курсе, но дело в том, что Нотр-Дам де Пари…
На этом месте Мурка завизжала и забила ногами об пол. На следующее утро они поехали в собор Парижской Богоматери, где гид совершил самую большую ошибку в своей жизни. Прочитав Мурке историко-культурологическую лекцию и проведя ее по всем закоулкам собора, он случайно расслабился и напоследок брякнул:
— Вот такой он, наш знаменитый Нотр-Дам де Пари!
— Что? — сказала Мурка. — Что ты сказал, гад? Какой такой Нотр-Дам де Пари? Признавайся, куда дел мой собор Парижской Богоматери?
И начала безобразный затяжной скандал, привлекая к нему всех толкущихся поблизости туристов, голубей и аборигенов. В результате этого скандала туристическая фирма выплатила ей огромную неустойку и уволила бедного гида без выходного пособия и рекомендаций — за то, что по его вине упустили такого выгодного клиента. Гид пришел домой, лег в постель, уснул и во сне на нервной почве полностью забыл русский язык. Больше его ни в одно турбюро не брали, поэтому он переквалифицировался в клошары, ушел из дома и через полгода окончил свои дни под мостом. Говорят, что за несколько дней до кончины на него начали нападать приступы забытья. Глаза его стекленели, рот открывался, он вздрагивал всем телом и вскрикивал: «Мур-р-ра!», сильно раскатывая букву «р».
История эта попала в парижские газеты, и один Муркин знакомый привез ей «Ле монд» со статьей на интересующую нас тему. Мурка в ней тоже упоминалась, однако ее это совершенно не взволновало.
— Какое бескультурье! — сказала она, держа газету вверх тормашками. — Нанимают неучей, а ты разбирайся! Приходится самой себе экскурсии проводить!
