Комиссары полностью

Т о й м е т (оглядываясь по сторонам). И здесь его нет! Куда он девался, не пойму! (Громко.) Николай, где ты?

С а с к а в и й (выглянув из окна). Дома он, дома!

Т о й м е т. А я-то его ищу…

Появляется  Ш а р п а т.

Ш а р п а т. Салам, Тоймет!

Т о й м е т. Салам, салам! Как живешь-можешь?

Ш а р п а т. Плохо живем, старина! И как будем дальше жить — не знаю! Сегодня утром из деревни Селман опять увезли пятерых… Со списками, говорят, ходят. А Николай Тойметович дома?

Т о й м е т (склонившись к уху Шарпата, шепотом). Уходить собирается… Мы и к себе этих гостей ждем…

Ш а р п а т. Правильно делает! Даваться им в руки — дураков мало…

Приходят  С е м е н  и  с о л д а т. Солдат, явно подвыпивший, качается, говорит заплетающимся языком.

С е м е н. Дяденька Шарпат! Мы тебя по всей деревне ищем, а ты вот где…

Ш а р п а т. А это кто с тобой?

С е м е н. Землячок. Солдатик с фронта…

С о л д а т (козыряет). Так что уволен вчистую по ранению…

С е м е н. Он, дядя Шарпат, с вашим Актанаем в одном лазарете лежал… И служили они вместе…

Ш а р п а т (оживился). С Актанаем? Расскажи, расскажи, братец, как там мой сын?

Выходит из дому  С а с к а в и й.

Т о й м е т. Вот солдат с фронта.. От Актаная весточку привез…

Саскавий устремляется к солдату.

Ш а р п а т. Так как же там Актанай?

С о л д а т. Война, брат ты мой, дело не шуточное! Она, скажу я тебе, знать ничего не желает! Шарахнуло по башке — и будь здоров! Нет человека! Ну, конечно, иной, вроде меня, хоть без руки, с перебитой коленкой, а все-таки жив остается… А другого — чик! И готово…

С а с к а в и й. Это ты к чему говоришь, солдатик? Ты лучше расскажи нам, как поживает Актанай?

Семен отходит в сторону.

Ш а р п а т. Ты, Семен говорит, с моим Актанаем в одном лазарете лежал?

С а с к а в и й. Значит, он был ранен? А мы ничего не знали!

С о л д а т. А как же! На то и война! Его разрывной пулей ка-ак жахнет! Вот мы вместе с ним в одной палате и лежали; вот так — он, а вот так — я… А как мы с ним в одной роте служили и в бой вместе шли, то и подружились… Да и сам я из здешних, можно сказать, мест. Ранило-то нас обоих в одночасье… Мне, стало быть, руку напрочь оторвало и в ногу угодило, а его в грудь навылет…

Ш а р п а т. Да не томи ты, друг! Говори, жив ли мой сын?

С о л д а т (смотрит на Семена, тот делает ему знаки). Так что приказал долго жить!..

Ш а р п а т. Помер?

С а с к а в и й. Актанай! (Заламывает руки.)

Т о й м е т. Ах ты, господи! Что же это делается? (Садится на скамью.)

С о л д а т (говорит и все время смотрит на Семена). Отдал он мне вот это полотенце. (Достает полотенце, которое дала Актанаю Саскавий перед его отъездом.) И говорит, стало быть, «не жилец, мол, я на белом свете. Если умру, то, может, будешь в наших краях, отдашь тогда моей невесте Саскавий… Мне, говорит, увидеть ее, наверное, не придется…»

Саскавий прислонилась к дереву и плачет. Тоймет сидит опустив голову. Шарпат, закусив губу, качает головой. Семен делает знаки, нервничает, сдвигает брови, указывает пальцами на Саскавий и себя.

(То смотрит на Семена, то отворачивается. Наконец нехотя произносит.) А уж совсем как отходить стал, сказал: «Скажи моей невесте, чтобы шла замуж за нареченного своего жениха, за Чораева Семена…»

С а с к а в и й (поворачивает лицо в сторону солдата и смотрит удивленно). Так сказал Актанай? (Смотрит на Семена, замечает его торжествующий взгляд.) Нет, не мог он так сказать… (Смотрит на солдата, тот отворачивается.)

Входят  К а п р а л о в  и  д в а  с т р а ж н и к а.

К а п р а л о в. Что за сборище?

С е м е н. Никакого сборища нет, господин урядник!

К а п р а л о в. Как так нет? (Указав на солдата.) А этот что тут делает? (К солдату.) Кто такой? Откуда? Документ!

С о л д а т (достает из-под подкладки фуражки бумагу). Уволен вчистую, ваше благородье! Без руки, калека…

К а п р а л о в. Агитацию разводишь? Лясы точишь?

С о л д а т. Никак нет, ваше благородье! Так что с ихним сыном в одном окопе вшей кормили…

С е м е н. Он привез весть о смерти сына Шарпата — Актаная.