Комиссары полностью

У околицы возле дома Тоймета. Видны ворота. Недалеко от них — развесистые деревья. На толстых ветвях двух деревьев  А л е к с е й  и  О л я н а  устраивают качели: перекидывают и закрепляют веревки, проверяют, кладут и снимают доски для сиденья. На сцене много  н а р о д у, все одеты по-праздничному, прогуливаются, шутят, смеются. Занавес поднимается под звуки песни молодежи:

О л я н а (поправляет доску). Нет, не так, а вот как надо положить.

А л е к с е й. Учить меня будешь?

О л я н а. Надо учить, если голова не варит…

А л е к с е й. Ученого учить — только портить.

О л я н а. Тебя испортишь. Дальше некуда…

А л е к с е й. Оляна, давай хоть напоследки ругаться не будем.

О л я н а. А почему «напоследки»? Умирать, что ли, собрался?

А л е к с е й. Умирать? Я еще пятьдесят лет проживу. Но вот в город хочу податься, в фабричные поступить.

О л я н а. И в деревню больше не вернешься?

А л е к с е й. Не вернусь!

О л я н а. Ну, и не надо. А я замуж выйду.

А л е к с е й. И выходи. А я на другой женюсь.

О л я н а. Как так на другой? А я куда денусь?

А л е к с е й. Вот те и здравствуй! Ты ведь замуж выйдешь!

О л я н а. Так за тебя же, чертушка! За тебя выйду…

А л е к с е й (нежно). Оляна! Садись-ка… Покачаю!

О л я н а (садится на доску и медленно качается, напевая песню).

Алексей обнимает и целует ее.

(Отстраняет его.) Перестань! Люди идут…

А л е к с е й. Качели готовы. Идите качаться.

Д е в у ш к и  бегут, смеются, визжат.

1-я  д е в у ш к а. Меня покачай, Алексей!

2-я  д е в у ш к а. Нет, сначала меня!

Из ворот своего дома выходит  Т о й м е т.

А л е к с е й. Ну, ты, стрекоза-егоза, зеленые глаза! Успеешь! Сперва надо стариков покачать. (Тоймету.) Дядя Тоймет! Пожалуйте!

Т о й м е т. Сами качайтесь! Старикам сейчас не до того.

А л е к с е й. Покачайся, покачайся, дядя Тоймет. Вспомни молодость!

Тоймет садится. Алексей и Оляна качают его.

Т о й м е т. Ну, спасибо. Уважили старика. Только вы меня не очень подбрасывайте, — как бы голова не закружилась… Как молодость ни вспоминай, а года-то уж не те!

Останавливают качели. Тоймет сходит.

Спасибо, дети мои! Эх, так ли мы, бывало, качались. До самой перекладины взлетали, а сердце — хоть бы что! Качайтесь, веселитесь!

А л е к с е й. Дядя Тоймет, Актанай из Казани приехал… Сегодня народу кое-что расскажет. Приходи и ты!

Т о й м е т. Знаю, сынок, знаю. Приду. А пока народ соберется, к Шарпату схожу. (Уходит.)

А л е к с е й. Ну, кто хочет, садись! Через перекладину перекинем!

О л я н а. Я сяду! (Садится.)

1-я  д е в у ш к а. Ну, держись, Оляна! А то взлетишь высоко, своих не узнаешь.

Качаются по очереди, шутят, смеются.

М и к а й (прибегает). Актанай идет! Дяденька Актанай!

Входит  А к т а н а й.

А л е к с е й (девушкам). Слезайте! Довольно. Завтра покачаетесь. Сейчас Актаная посадим.

А к т а н а й. Я успею.

А л е к с е й. Садись, садись.

Входит  С а с к а в и й.

Вот и Саскавий пришла. И ее посадим!

Усаживают ее рядом с Актанаем.

О л я н а. Ну, держитесь крепко! Друг за дружку… Мы вас покачаем. (Толкает доску.)

А к т а н а й. А что же песни никто не поет? Разве можно в «Ага-пайрем» без песен?

А л е к с е й. Где она — наша музыка?

Б у р о в (выходит вперед со скрипкой). Вот он — я. (Играет на скрипке.)

Девушки поют. Алексей и Оляна пляшут. Входит  Н и к о л а й, смотрит.