Мы гуляли, мы плясали,Двух влюбленных повстречали.Мы и спрашивать не стали,Как влюбленных этих звали.Звали девушку Оляной,Звали парня Алексеем.Мы сказали: «До свиданья!»И ушли по стежке все мы.Вы не думайте, что скороРучеек бежать устанет,Вы не думайте, что друг мойНе приходит на свиданье.Коль петух не пел сегодня,Вовсе он не безголосый.Вы не думайте, что друг мойРавнодушен к моим косам…Входит С е м е н. Увидав Актаная и Саскавий на качелях, мрачнеет. Отводит в сторону Микая.
С е м е н. Давай устроим штуку! Народ насмешим…
М и к а й. Какую?
С е м е н. Когда Саскавий слезет, раскачаем Актаная и так подбросим, чтобы он свалился, вот смеху будет!..
М и к а й. Ты что? С ума спятил? Дядю Актаная свалить? Нет, не желаю!
Микай отходит от Семена. В это время Актанай шепчет что-то на ухо Саскавий. Она слезает с качелей и подходит к Семену.
С а с к а в и й. Ты что, Семен, один стоишь в стороне?
С е м е н. Опять ты с Актанаем вместе?
С а с к а в и й. Ну, подумаешь, какое дело. Посадили девушки…
С е м е н. А почему с ним посадили?
С а с к а в и й. Потому что он уже сидел на доске… Не просить же мне кого-нибудь другого… Обижать Актаная не за что… Но если ты так — я пойду…
С е м е н. Куда?
С а с к а в и й. В деревню схожу. А что здесь интересного?
С е м е н. И я с тобой пойду. Можно?
С а с к а в и й. Ну, конечно, можно.
Оба уходят. Буров, следивший за этой сценой, подмигивает Актанаю.
Н и к о л а й. Теперь народ собрать!..
Б у р о в (утвердительно кивает головой). Проверь еще, раз, все ли в порядке… Посты расставлены?
Н и к о л а й. Все будет сделано. (Уходит.)
Б у р о в (Актанаю). Ты покороче, а то, сам понимаешь, каждую минуту могут помешать… Самую суть! В двух словах изложи… А там — листовки свое дело сделают…
А к т а н а й. Все понятно. Ты себя береги…
Б у р о в. Обо мне не беспокойся! (Берет скрипку, играет, все поют.)
К морю Волга течет, извиваясь, течет…На ее берегах — изнемогший народ.Ветер сильный подул —И волна — как гора. Вместе с Волгой и намПодниматься пора.Собирается народ. Приходят Ш а р п а т, Т о й м е т, А х м е т, потом — Т о р а е в.
А к т а н а й (поднимается на штабель. Все затихают и приближаются к нему). Товарищи! Друзья! Нам вчера не дали поговорить… Вы просили рассказать про войну… Не кончилась еще война! Неделю тому назад произошла страшная катастрофа: в морском бою в Цусимском проливе японцы разгромили эскадру бездарного адмирала Рожественского. Из двадцати военных судов осталось только одно. Сколько людей погибло! Но война продолжается. А ведь одни эти погибшие суда обошлись народу в 400 миллионов рублей.
А х м е т. Вот куда наши денежки идут!
Ш а р п а т. А из нас последнюю копейку выжимают…
Ропот, возгласы.
А к т а н а й (жестом успокаивает слушателей). Царь надеялся, что война с Японией поможет ему разделаться с надвигающейся революцией… Надеть на рабочих да на крестьян серые шинели и отправить их за тридевять земель погибать, — и вся недолга. Так думал царь. Да вышло по-другому. Война не только не остановила революции, она ее приблизила. Война показала всем подлинное лицо царского правительства. Теперь всем ясно, что царь и его приспешники — враги народа.
Г о л о с а.
— Правильно!
— Долой самодержавие!
— Долой царя!
— Вот она где — правда!
Т о р а е в. Я как социалист-революционер считаю, что надо просить царя скорее заключить мир!
А к т а н а й. Не стыдно вам, господин Тораев, советовать обращаться к царю с просьбой.
Н и к о л а й. Они эсеры, как и меньшевики, — Иваны непомнящие. Уж успели позабыть 9 января…
А к т а н а й. Не просить царя надо, а выступить против него, против царского строя! С оружием в руках!
Т о р а е в. Вам известно, что мы никогда не отказывались от оружия…
Н и к о л а й. Да… Вы — мастера по части устранения отдельных лиц…
