Но так как государства эти направляемы причинами высшего порядка, до которых ум человеческий не досягает, то говорить о них я не буду; лишь самонадеянный и дерзкий человек мог бы взяться рассуждать о том, что возвеличено и хранимо Богом. Однако же меня могут спросить, каким образом Церковь достигла такого могущества, что ее боится король Франции, что ей удалось изгнать его из Италии и разгромить венецианцев, тогда как раньше с ее светской властью не считались даже мелкие владетели и бароны, не говоря уж о крупных государствах Италии. Если меня спросят об этом, то, хотя все эти события хорошо известны, я сочту нелишним напомнить, как было дело.
Здесь мы имеем дело с использованным Макиавелли приемом, который позволил ему воздержаться от анализа правления в церковных государствах. Автор попросту отказался судить о внутренней политике пап, поскольку якобы не считает себя способным рассуждать о том, что «возвеличено и хранимо Богом». Прием эффективный и снимающий в этом вопросе церковные претензии к Макиавелли. Фактически это принцип «либо хорошо, либо ничего». И сразу же Никколо переходит к другому приему, начиная вроде бы только пересказывать хорошо известные события, а на деле придавая им то содержание, которое подкрепило бы его уже высказанные тезисы.
Перед тем как Карл, французский король, вторгся в Италию, господство над ней было поделено между папой, венецианцами, королем Неаполитанским, герцогом Миланским и флорентийцами. У этих властителей было две главных заботы: во-первых, не допустить вторжения в Италию чужеземцев, во-вторых, удержать друг друга в прежних границах. Наибольшие подозрения внушали венецианцы и папа. Против венецианцев прочие образовали союз, как это было при защите Феррары; против папы использовались римские бароны. Разделенные на две партии – Колонна и Орсини, – бароны постоянно затевали свары и, потрясая оружием на виду у главы Церкви, способствовали слабости и неустойчивости папства. Хотя кое-кто из пап обладал мужеством, как, например, Сикст, никому из них при всей опытности и благоприятных обстоятельствах не удавалось избавиться от этой напасти. Виной тому – краткость их правления, ибо за те десять лет, что в среднем проходили от избрания папы до его смерти, ему насилу удавалось разгромить лишь одну из враждующих партий. И если папа успевал, скажем, почти разгромить приверженцев Колонна, то преемник его, будучи сам врагом Орсини, давал возродиться партии Колонна и уже не имел времени разгромить Орсини. По этой самой причине в Италии невысоко ставили светскую власть папы.
Когда речь идет о «подозрениях», наверняка имеется в виду альянс с Карлом. Под «защитой Феррары» подразумевается война 1482 г., о которой уже было сказано. В очередной раз отметим неприязнь Макиавелли к венецианцам. В целом же мы имеем дело с коротким и убедительным анализом политической ситуации в Италии. С ним можно не соглашаться, как это делал в свое время Гвиччардини, однако внимания он заслуживает.
