Приводимые исторические примеры, честно говоря, не впечатляют. По поводу Карфагена речь идет о событиях, которые произошли после первой Пунической войны. Взбунтовавшиеся иностранные наемники на время поставили под вопрос само существование государства. Правда, у них была уважительная причина, поскольку наниматель отказывался им платить. Восстание было жестоко подавлено. Филипп II Македонский после победы повел себя как будто вполне в соответствии с рекомендациями Макиавелли, использовав свое доминирующее положение в Элладе для вмешательства в дела древнегреческих государств. Наемники тут совершенно не при чем.
В случае с двумя Сфорца все опять же было сложнее, чем это выглядит у Макиавелли. Муцио действительно находился на службе у Джованны II, которую называли «новой Семирамидой», и привлек ее внимание своей физической статью. В результате по требованию Пандульфо Алопо, любовника королевы, он оказался в заключении, затем был выпущен по настоянию того же Алопо, обеспокоенного заговором среди дворян и его возможными последствиями. А потом Джованна вышла замуж за Жака де ла Марка, Алопо был обезглавлен, сам Сфорца арестован и подвергнут пытке. Выпущен он был только в обмен на заложников-неаполитанцев, захваченных его сестрой Маргаритой[423]. Запутанная история, не так ли? История с Франческо Сфорца также далеко неоднозначна.
В случае с двумя примерами из истории семьи Сфорца Макиавелли хочет доказать: правила игры в тогдашней Италии не подразумевали пожизненный наем кондотьеров. Однако в этом были заинтересованы обе стороны, причем наниматель больше нанимаемого, поскольку это позволяло ему экономить деньги и избавляло от шантажа и вообще опасности со стороны наемников.
Действительно кошмарной социальной проблемой, связанной с
Что касается мер предосторожности против удачливых полководцев, то здесь Россия дает мало примеров, соответствующих итальянскому опыту. Просто обычно московские государи чувствовали себя настолько выше своих подданных, что не могли вообразить, что те способны представлять собой какую-то опасность для власти. Одним из немногих исключений был победоносный Михаил Скопин-Шуйский, но и то, поскольку был племянником государя, а сам царь Василий III Шуйский был бездетным. Есть очень большие основания предполагать, что полководец был отравлен. Некоторые русские источники указывают, что это было совершено дочерью Малюты Скуратова Екатериной (с ведома, если не по наущению, Шуйских), которая преподнесла князю Михаилу кубок вина с ядом «на перепивание» (сейчас это называется «отвальной») на крестинах сына Воротынского. По другой версии яд поднесла жена князя Дмитрия Шуйского, брата царя, страшно ревновавшего Скопина к его славе и опасавшегося, что именно он займет трон Василия III после его смерти.
