После того сели древляне пить, и приказала Ольга отрокам своим прислуживать им. И сказали древляне Ольге: „Где дружина наша, которую послали за тобой?“. Она же ответила: „Идут за мною с дружиною мужа моего“. И когда опьянели древляне, велела отрокам своим пить в их честь, а сама отошла недалеко и приказала дружине рубить древлян, и иссекли их 5000. А Ольга вернулась в Киев и собрала войско на оставшихся».[363]
Думаю, что Макиавелли был бы в восторге, если бы узнал эту историю. Правда, есть все основания полагать, что она является во многом вымыслом. Не думаю, однако, что это смутило бы автора «Государя» – он и сам допускал преувеличения в своих работах.
Такова была повседневная итальянская действительность, от которой Макиавелли и отталкивался в «Государе». В этом плане он может показаться попросту летописцем современных ему событий, хотя на деле был скорее их комментатором. Было принято осуждать подобное коварство, а флорентиец его бесстрастно регистрировал, анализировал и давал свои советы. Исследователи в этой связи неоднократно указывали, что политическая теория Макиавелли прямо связана с условиями, которые превалировали в Италии в его время[364].
Обратим особо внимание на то, что Оливеротто, по словам Макиавелли, после прихода к власти прибегнул к реформам, создав новое военное и гражданское устройство – прием, который Никколо считал хотя и опасным, но необходимым для упрочения положения правителя. Можно сказать, что Макиавелли считал Оливеротто новым государем[365]. Правда, флорентиец об этом нигде не писал.
