Макиавелли в своей книге коснулся практики современного ему государства. Примеров подобного Оливеретто поведения множество. Некоторые из них анекдотичны. Скажем, когда папа Александр VI прятался в Умбрии в 1495 году от французского короля Карла VIII, он решил разом избавиться от своих противников Бальони, господствовавших в Перуджи (о членах этой семьи говорили, что они родились с мечами у пояса). Поэтому он предложил одному из двух руководителей правящего дома, Гвидо, устроить турнир. Задумка состояла в том, чтобы захватить таким образом врасплох всех членов этого клана вместе. В ответ Гвидо заявил, что «прекраснейшее зрелище, какое он может устроить, это собрать всех граждан Перуджи, носящих оружие».[360] Подумав, папа отказался от своего замысла.
Плюс к этому, разумеется, Макиавелли как человек, который профессионально занимался политикой, был ориентирован на эффективность политических приемов. Устранив разом всех своих противников, государь добивается максимального политического преимущества – это было понятно. Отсюда в очередной раз и циничная демонстрация достоинств этого приема.
Довольно интересно, что хронологически первое упоминание читателями «Государя» связано как раз с оценкой действий упомянутого Оливеротто. Она принадлежит Никколо Гвиччардини, племяннику друга Макиавелли. В 1517 г. в письме своему отцу Луиджи Гвиччардини[361], в то время комиссару республики в Ареццо, юный Никколо (ему исполнилось только 16 лет) фактически рекомендовал ему данный прием в борьбе с наступавшими испанцами. Похоже, что Никколо был впечатлен «методом Макиавелли». Автор «Государя» видел в этом приеме способ завоевания власти, а племянник Франческо Гвиччардини – способ ее удержания. Тем самым мы видим, что легенда об аморальности Макиавелли начинала свое существование уже в то время[362].
В средневековой России подобные жестокости в политике встречались крайне редко. Впрочем, в дохристианскую пору был один пример, который потрясает и цинизмом, и жестокостью. Связан он с княгиней Ольгой. После убийства своего мужа Игоря древлянами, она получила от них предложение выйти замуж за их князя. О дальнейшем – лучше по «Повести временных лет» в переводе Дмитрия Лихачева.
«И поведали Ольге, что пришли древляне, и призвала их Ольга к себе, и сказала им: „Гости добрые пришли“. И ответили древляне: „Пришли, княгиня“. И сказала им Ольга: „Так говорите же, зачем пришли сюда?“. Ответили же древляне: „Послала нас Деревская земля с такими словами: „Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что берегут Деревскую землю, – пойди замуж за князя нашего за Мала““. Было ведь имя ему Мал, князю древлянскому. Сказала же им Ольга: „Любезна мне речь ваша, – мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне же идите к своей ладье и ложитесь в ладью, величаясь, а утром я пошлю за вами, а вы говорите: „Не едем на конях, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье“, – и вознесут вас в ладье“, и отпустила их к ладье. Ольга же приказала выкопать яму великую и глубокую на теремном дворе, вне града, На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями, и пришли к ним, и сказали: „Зовет вас Ольга для чести великой“. Они же ответили: „Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идем, но понесите нас в ладье“. И ответили киевляне: „Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя“, – и понесли их в ладье. Они же сидели, величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах. И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму. И, склонившись к яме, спросила их Ольга: „Хороша ли вам честь?“. Они же ответили: „Горше нам Игоревой смерти“. И повелела засыпать их живыми; и засыпали их.
И послала Ольга к древлянам, и сказала им: „Если вправду меня просите, то пришлите лучших мужей, чтобы с великой честью пойти за вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди“. Услышав об этом, древляне избрали лучших мужей, управлявших Деревскою землею, и прислали за ней. Когда же древляне пришли, Ольга приказала приготовить баню, говоря им так: „Вымывшись, придите ко мне“. И натопили баню, и вошли в нее древляне, и стали мыться; и заперли за ними баню, и повелела Ольга зажечь ее от дверей, и тут сгорели все.
И послала к древлянам со словами: „Вот уже иду к вам, приготовьте меды многие в городе, где убили мужа моего, да поплачусь на могиле его и сотворю тризну по своем муже“. Они же, услышав об этом, свезли множество меда и заварили его. Ольга же, взяв с собою небольшую дружину, отправилась налегке, пришла к могиле своего мужа и оплакала его. И повелела людям своим насыпать высокий холм могильный, и, когда насыпали, приказала совершать тризну.
