Сверх того, с враждебным народом ничего нельзя поделать, ибо он многочислен, а со знатью – можно, ибо она малочисленна. Народ, на худой конец, отвернется от государя, тогда как от враждебной знати можно ждать не только того, что она отвернется от государя, но даже пойдет против него, ибо она дальновидней, хитрее, загодя ищет путей к спасению и заискивает перед тем, кто сильнее. И еще добавлю, что государь не волен выбирать народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале.

Сначала в очередной раз отметим приверженность Макиавелли народу Затем следует выделить, что знать здесь показывается более умной и способной, нежели народ; другой вопрос, что, возможно, по мнению автора, чем умнее и способнее сегмент общества, тем больше можно ждать от него неприятностей (если эта точка зрения верна, то здесь у флорентийца в очередной раз на первое место выступает аналитик и политтехнолог). Соответственно получается, что верхушка общества оказывается самым опасным звеном в правлении государя. Здесь не миновать определенных реминисценций с политикой Сталина. Впрочем, последний не щадил никого.

Продолжая параллели с Отрепьевым, отмечу, что он на престоле действовал совершенно не по-макиавеллиевски. Знал, что значительная часть бояр относится к нему негативно, знал даже о заговоре против себя, однако не арестовал заговорщиков. Никколо на нем места живого не оставил бы своей критикой, если бы знал его историю.

Эту последнюю часть разъясню подробней. С людьми знатными надлежит поступать так, как поступают они. С их же стороны возможны два образа действий: либо они показывают, что готовы разделить судьбу государя, либо нет. Первых, если они не корыстны, надо почитать и ласкать, что до вторых, то здесь следует различать два рода побуждений. Если эти люди ведут себя таким образом по малодушию и природному отсутствию решимости, ими следует воспользоваться, в особенности теми, кто сведущ в каком-либо деле. Если же они ведут себя так умышленно, из честолюбия, то это означает, что они думают о себе больше, нежели о государе. И тогда их надо остерегаться и бояться не меньше, чем явных противников, ибо в трудное время они всегда помогут погубить государя[386].

В переводе Марка Юсима этот отрывок звучит следующим образом: «Чтобы лучше разъяснить это обстоятельство, скажу, что грандов следует рассматривать в основном двояким образом. Либо они ведут себя так, что целиком полагаются на твою удачу, либо нет. Если первые не отличаются алчностью, их нужно поощрять и приближать к себе; о вторых можно судить двояко: возможно, они не полагаются на тебя из трусости и вследствие прирожденной слабости духа; в этом случае ты должен пользоваться преимущественно тем, кто способен дать хороший совет, ибо в счастье это послужит твоему успеху, а в несчастье тебе нечего их бояться».

Может показаться с первого взгляда, что Макиавелли здесь выступает в качестве адепта реактивной политики, когда государь всего лишь реагирует на действия знати и подчиняет свои действия тому отношению, с которым сталкивается со стороны аристократии. Но это внешние признаки. На деле флорентиец здесь куда больший Макиавелли, чем это представляется из текста, если принять во внимание другие пассажи данной книги. Рекомендуемая им стратегия подразумевает прежде всего раскол элиты. Очень интересный совет. Именно так начал действовать после воцарения Борис Годунов[387].

Перейти на страницу:

Похожие книги