9—10И Муз возвышенных искусства / …он не постыдил… — Я не уверен, что здесь нет грубой инверсии, передающей следующее значение: «И он не постыдил искусства возвышенных муз».
13—14 Кажется, в этих стихах, создавая образ Ленского, Пушкин имел о нем более высокое мнение, чем в гл. 6, XXI–XX11I, где стихи Ленского, описанные и процитированные автором, едва ли могут быть названы «порывами [фр. les 'elans] девственной мечты»; они намеренно сочинены Пушкиным в соответствии с русскими подделками французских рифмованных банальностей того времени.
ВариантыIXa, b, с, d Интересный вариант последовательности четырех строф, которые должны были следовать за IX, зачеркнут в первой беловой рукописи (а, b, с) и представлен (d) в черновике (2369, л. 31 об.):
Не пел порочной он забавы,Не пел презрительных Цирцей;Он оскорблять гнушался нравы4 Избранной лирою своей,Поклонник истинного счастья,Не славил сетей сладострастья,Постыдной негою дыша,8 Как тот, чья жадная душа.Добыча вредных заблуждений,Добыча жалкая страстейПреследует в тоске своей12 Картины прежних наслажденийИ свету в песнях роковыхБезумно обнажает их.IХа, 5–7 Обратите внимание на устрашающее смешение определителей «Поклонник…» и т. д., «не славил» и т. д., «дыша» и т. д.
IХа, 8—10; IX, 12–14; XIVa, 8—14 и XVIIb, 9—I2 На левых полях черновика вдоль этих стихов (2369, л. 26 об., 27 об., 28, 30 об.) Пушкин сделал несколько зарисовок профиля Марии Раевской: короткий нос, тяжеловатый подбородок и вьющиеся пряди темных волос, выбивающиеся из-под изящного чепца. Время — конец октября или начало ноября 1823 г.; место — Одесса. Ей еще нет и семнадцати. Слишком холодно, чтобы бегать от волн прибоя. Рядом с ее изображением — профиль красавицы Амалии Ризнич в черновике строфы XVIIb, 9—12 (2369, л. 30 об.). (Фотографии этих четырех автографов опубликованы А. Эфросом в его полезной, хотя, к несчастью, совершенно ненаучной книге «Рисунки Пушкина», с. 145, 149, 153, 157.){47}
IXb//Певцы слепого наслажденья,Напрасно дней своих блажныхПередаете впечатленьяВы нам в элегиях живых;Напрасно девушка украдкой,Внимая звукам лиры сладкой,К вам устремляет нежный взор,Начать не смея разговор;Напрасно ветреная младость,За полной чашею, в венках,Воспоминает на пирахСтихов изнеженную сладость —Иль на ухо стыдливых девИх шепчет робость одолев.IХсНесчастные, решите самиКакое ваше ремесло;Пустыми звуками, словамиВы сеете разврата зло.Перед судилищем ПалладыВам нет венца, вам нет награды,Но вам дороже, знаю сам,Слеза с улыбкой пополам.Вы рождены для славы женскойДля вас ничтожен суд Молвы —И жаль мне вас… и милы вы.Не вам чета был гордый Ленской:Его стихи конечно матьВелела б дочери читать.IХс, 9—10Вы рождены для славы женской /Для вас ничтожен суд Молвы… — Мысль, высказанная здесь несколько туманно, состоит в противопоставлении популярности и доброго имени: ваша слава зависит от читательниц, в остальном же репутация ничего для вас не значит.
IXd, 13–14Его стихи конечно мать / Велела 6 дочери читать. — В черновике этой строфы (2369, л. 27) Пушкин сделал примечание к последним двум стихам:
«[La m`ere] en prescrira la lecture `a sa fille. Piron[362]. Стих сей вошел в пословицу. Заметить, что Пирон (кроме своей Метром[ании]) хорош только в таких стихах, о которых невозможно и намекнуть, не оскорбляя благопристойности».
