Грибы, называющиеся по-русски «белыми», относятся к виду Boletus eduhs, это мясистые шляпочные грибы с толстой белой ножкой и желтовато-коричневой шляпкой, которые в жареном, соленом или маринованном виде весьма ценятся европейскими гурманами. О том, как русские разбираются в грибах и любят их, я подробно рассказываю в своей книге «Другие берега» («Conclusive Evidence». New York, 1951, p. 22–24).
***В черновых набросках строф XXXIa и XXXIб (2369, л. 37 и 38 об.) Ларин изображен без всякой симпатии.
XXXIa, 13–14 В черновике (л. 37) говорится:
…Довольно скуп,<Отменно> добр и очень глуп.См. также ниже: XXXIb, 2.
XXXIb, 1–3 В черновике (л. 38 об.) дано:
Супруг — он звался Дм<итрий> Ларин —И винокур, и хлебосол,Ну словом прямо русской барин.XXXIb, 2 Отвергнутое чтение (л. 38 об.):
Невежда, толстый хлебосол…XXXIb, 3 Слово «барин» происходит от «боярин» (в «Webster's New International Dictionary» помещена на эту тему лаконичная статья). В контексте «вышестоящий — нижестоящий» слово это означает «хозяин», в иных контекстах, как здесь, имеет следующие коннотации: «помещик», «дворянин» и — выдавливая последнюю каплю ассоциаций — «добродушный, настоящий, старорежимный аристократ».
Между прочим, Петр Ганнибал, двоюродный дед и деревенский сосед нашего поэта, был, как и господии Ларин в рукописи, страстным винокуром (делал домашнюю водку).
<p>XXXII</p>Привычка усладила горе,Не отразимое ничем;Открытие большое вскоре4 Ее утешило совсем:Она меж делом и досугомОткрыла тайну, как супругомСамодержавно управлять,8 И всё тогда пошло на стать.Она езжала по работам,Солила на зиму грибы,Вела расходы, брила лбы,12 Ходила в баню по субботам,Служанок била осердясь —Всё это мужа не спросясь.5 <…>
7 В издании 1826 г. напечатано «как Простакова», замененное на «единовластно» в списке опечаток, приложенном к изданию гл. 6 1828 г., и в текстах изданий 1833 и 1837 гг. Современные редакторы вместо «единовластно» печатают «самодержавно», полагая, что этот императорский эпитет был отвергнут в рукописи по цензурным соображениям{59}.
11…брила лбы… — Отбирала из своих крепостных рекрутов в армию: тем, кого признавали годным для военной службы, сбривали спереди волосы, чтобы их было легко узнать.
<p>XXXIII</p>Бывало, писывала кровьюОна в альбомы нежных дев,Звала Полиною Прасковью4 И говорила нараспев,Корсет носила очень узкий,И русский Н, как N французский,Произносить умела в нос;8 Но скоро всё перевелось;Корсет, альбом, княжну Алину,Стишков чувствительных тетрадьОна забыла; стала звать12 Акулькой прежнюю СелинуИ обновила наконецНа вате шлафор и чепец.2…альбомы… — «Album… le livre dans lequel, selon les bienveillans usages de l'Allemagne, chacun se fait donner une marque de souvenir par ses amis»[414] — определение мадам де Сталь в книге «О Германии», ч. II, гл. 23 (OEuvres, 1820, vol. 10). См. также: гл. 4, XXVII–XXXI.
3Звала Полиною Прасковью… — Прасковья или Парасковья — распространенное русское женское имя, от него уменьшительные — Параша и Паша. В своей офранцуженной юности госпожа Ларина, чье имя, кстати, тоже было Прасковья, называла любую Прасковью (или Парасковью) не Пашей, а Полиной (ср.: Алина, XXX, 5 и коммент. к XXX, 13–14) от фр. Pauline. Даже русские уменьшительные имена переделывались на французский лад, и Паша Ларина превращалась в устах ее светской московской кузины в Pachette (см. гл. 7, XLI, 1).
4И говорила нараспев… — Московская манера, особенно свойственная женщинам, произносить нараспев некоторые слоги, чтобы получалось подобие музыкальной мелодии, еще раз упоминается в гл. 7, XLVI, 13.
6—7 Она произносила русский «Н» в нос, например в слове «солнце», как будто это французское «N» в слове «son» (son-tse).
Лернер («Звенья», 1935, № 5, с. 65) отмечает, что при чтении стиха «И русской H как N французский» внимательный читатель пушкинского времени прочел бы первое «Н» как «наш» — так называлась эта буква в старом русском алфавите. Второе N, конечно, произносится «эн» (как в «ken»).
