14…надгробный мадригал. — Эпитафия или надгробный мадригал, начертанный Ленским, давно ставил в тупик некоторых комментаторов. Дело в том, что существительное «мадригал» используется здесь не в современном значении «комплимент» (как в гл. 5, XLIV, 7 и гл. 8, XXXV, 12), но в значении старом, уходящем корнями во Францию XVI в.: поэты времен Ронсара употребляли слово «мадригал» для определения смешанного по форме стихотворения, часто элегического по содержанию с сонетным порядком следования рифм, но состоящего более чем из четырнадцати строк.
<p>XXXVIII</p>И там же надписью печальнойОтца и матери, в слезах,Почтил он прах патриархальный…4 Увы! на жизненных браздахМгновенной жатвой поколенья,По тайной воле провиденья,Восходят, зреют и падут;8 Другие им вослед идут…Так наше ветреное племяРастет, волнуется, кипитИ к гробу прадедов теснит.12 Придет, придет и наше время,И наши внуки в добрый часИз мира вытеснят и нас!4—14 В своей «Надгробной речи», прочитанной в среду 22 марта 1662 г. в Лувре, Боссюэ говорит:
«Cette recrue continuelle du genre humain, je veux dire les enfants qui naissent, `a mesure qu'ils croissent et qu'ils avancent, semblent nous pousser de l''epaule, et nous dire: Retirez-vous, c'est maintenant notre tour. Ainsi comme nous en voyons passer d'autres devant nous, d'autres nous verront passer, qui doivent `a leurs successeurs le m^eme spectacle. О Dieu! encore une fois, qu'est-ce que nous?»[421]
К этому источнику привела меня туманная ссылка в издании ЕО под редакцией Лозинского{63}. Отмечу, что последнее предложение цитируемого пассажа перефразировано Пушкиным в гл. 2, XIVa, 14 («Что ж мы такое!.. Боже мой…»).
5…жатвой… — Затасканное французское клише. Метафоры «la mort fait sa moisson», «le temps moissonne les humains», «sa vie a 'et'e moissonn'ee»[422] и т. д. встречаются в тысячах вариаций во французской классической литературе и пошлой журналистике. Поэтому смешно наблюдать, как русские комментаторы (например, Чижевский) с важным видом сообщают свои толкования, основанные на древних или созданных в подражание древней манере славянских памятниках.
10 <…>
11…теснит. — Опечатка в издании 1826 г. заменяет это слово на бессмысленное «спешит». (Начертанные пушкинской рукой, два эти слова выглядят похоже.)
13…в добрый час… — Идиоматическое выражение, среднее между фр. un beau jour (в один прекрасный день) и англ. in due time (в положенное время). С восклицательным знаком означает «желаю удачи!».
Вариант1—2 Черновик (2369, л. 39):
Другой предмет <тоски тяжелой>Был также новый гроб отца…Время и обстоятельства смерти родителей Ленского Пушкин мудро предоставил воображению читателя. Слишком сложно было бы объяснять, кто именно (дядя? опекун?) послал четырнадцатилетнего Владимира из Красногорья в Геттинген; или если его отец еще здравствовал в 1817 г., то был ли Владимир вызван домой вследствие его смерти или по какой-то другой причине. Кроме того, я не совсем уверен, что в те времена семнадцатилетний юноша мог быть вполне самостоятельным, независимым помещиком, каким кажется Ленский при первом знакомстве (см. гл. 2, VI и т. д.). Геттингенский диплом, думается мне, придавал ему солидности. В мае 1820 г. Ленскому было «без малого осьмнадцать лет», а в январе 1821 г. — «осьмнадцать» (см. гл. 2, X, 14 и гл. 6, X, 8).
<p>XXXIX</p>Покамест упивайтесь ею,Сей легкой жизнию, друзья!Ее ничтожность разумею4 И мало к ней привязан я;Для призраков закрыл я вежды;Но отдаленные надеждыТревожат сердце иногда:8 Без неприметного следаМне было б грустно мир оставить.Живу, пишу не для похвал;Но я бы, кажется, желал12 Печальный жребий свой прославить,Чтоб обо мне, как верный друг,Напомнил хоть единый звук.1—4 Первый катрен по-русски звучит так:
