4Двойное выставить окно. — Русские дома имели, а может быть, и поныне имеют большие створчатые окна с двумя прочными рамами, одну из которых по весне снимали. Слои ваты толщиною в несколько дюймов, проложенные между рамами, заткнутые щели, внутренние ставни беленого дерева, толстые боковые занавеси и шторы с оборками не пропускали холода. Наши «сторм уиндоуз» смотрятся принадлежностью кукольного домика в сравнении со столь надежной защитой.
12Певец… — Женский род, «songstress» или «chauntress», был бы более традиционным для соловья английского, но по-русски он мужского рода. В отвергнутом черновике (2370, л. 53 об.) прелестен «бюльбюль», персидский вид соловья, которого Пушкин взял из нудных выхолощенных французских пересказов и переложений восточных сказок, столь популярных в XVIII в.
13—14…вместо роз… навоз. — Отметим здесь «реалистическую» рифму в пику устоявшейся розы — морозы из XXIVf, 5–6 (см. также коммент, к гл. 4, XLII, 1–3).
XXIVfВ тетради 2370, л. 54 есть еще один черновик:
Что наше северное лето? —Карикатура южных зим —Мелькнет и нет — известно это —4 Хоть мы признаться не хотимНи шум дубрав, ни тень, ни розыВ удел нам отданы морозы,Мятель, свинцовый свод небес,8 Безлиственный сребристый лес,<Пустыни ярко снеговые>Где свищут подрези саней —<Средь хладно> пасмурных ночей,12 Кибитки, песни удалые,Двойные стекла, банный пар —Халат лежанка и угар.XXIVe, 5–6 Отметим рифму розы — морозы, высмеянную Пушкиным в окончательном тексте гл. 4, XLII, 1–3.
<p>XXV</p>Час от часу плененный болеКрасами Ольги молодой,Владимир сладостной неволе4 Предался полною душой.Он вечно с ней. В ее покоеОни сидят в потемках двое;Они в саду, рука с рукой,8 Гуляют утренней порой;И что ж? Любовью упоенный,В смятенье нежного стыда,Он только смеет иногда,12 Улыбкой Ольги ободренный,Развитым локоном игратьИль край одежды целовать.Все четыре английских переложения этой строфы почему-то особенно отвратительны. Сполдинг заставляет Ленского бродить (rove) с Ольгой «вокруг луга и рощи» (grove) (стих 8), «заигрывать с распущенным локоном» (стих 13); Эльтон отправляет их (стихи 7–8) «в путешествие по саду, сложив руки и вдыхая утренний воздух» (очевидно, некий восточный ритуал). Госпожа Дейч видит их «сидящими в ее комнате, в то время как свет угасает» (стихи 5–6), или идущими на прогулку, «чтоб прелесть сада познавать»; а госпожа Радин переписывает Пушкина так (стихи 9—14):
Ну что же еще? Растерян и охваченСтыдом и безнадежно запутавшись в силках,Самое большее, на что он отважился(Под смех и поддразнивание Ольги)Лишь разглаживать выбившийся локонИль платье милой целовать.Очаровательная картинка.
<p>XXVI</p>Он иногда читает ОлеНравоучительный роман,В котором автор знает боле4 Природу, чем Шатобриан,А между тем две, три страницы(Пустые бредни, небылицы,Опасные для сердца дев)8 Он пропускает, покраснев,Уединясь от всех далеко,Они над шахматной доской,На стол облокотясь, порой12 Сидят, задумавшись глубоко,И Ленский пешкою ладьюБерет в рассеянье свою.13—14 Где-то видел я — вроде бы в журнале «Живописное обозрение» за 1899 г. — шахматную задачку («Ленский начинает, и Ольга ставит ему мат в один ход»), не без юмора построенную составителем на этом неправильном ходе, решение которой: белая пешка берет белую ладью{101}.
Пушкин был посредственным шахматистом и, наверное, проиграл бы Льву Толстому. Кстати, в его библиотеке хранилась прелестная книжица «Шахматная игра» (1824) Александра Петрова, прославленного мастера, с посвящением Пушкину, написанным рукою автора. У него также была книга Франсуа Андре Даникан Филидора «Анализ шахматной игры» (Francois A. D. Philidor, «Analyse du jeu des 'echecs», 1820).
Варианты