1—4
3
4—9 Пушкин имеет в виду свои впечатления 1820–1823 гг., когда он жил в Кишиневе, столице Бессарабии, и два-три раза совершал путешествия по прилежащим областям. Так, в декабре 1821 г. он предпринял десятидневную поездку в Измаил. В январе 1824 г. ненадолго вернулся в Молдавию и посетил Тирасполь и Каушаны, где тщетно пытался отыскать следы Мазеповой могилы. Главным творческим итогом этого путешествия стали «Цыганы», романтическая поэма из 549 стихов, написанных четырехстопным ямбом, начатая зимой 1823 г. в Одессе и законченная в беловой рукописи 10 октября 1824 г. в Михайловском.
«Скудные странные языки» и «песни степи» относятся к двум произведениям: это 1) не слишком выразительные двустишия, написанные Пушкиным четырехстопным амфибрахием 14 ноября 1820 г. и озаглавленные «Молдавская песня» (более известная как «Черная шаль»), которые легли в основу популярного романса (и, как утверждается, обрели новую жизнь в качестве «народной песни» в переводе на румынский), и 2) восхитительная песенка, вложенная в уста Земфиры в «Цыганах», состоящая из двадцати двухстопных анапестов:
Говорят, существует настоящая песня молдавских цыган, которая звучит «арде-ма, фриде-ма» (если верить Пушкину). «Арде» по-румынски «жечь», «фриде» — «поджаривать» (Леонид Гроссман в книге «Пушкин», М., 1939, дает следующую транслитерацию — «арды ма, фрыдже ма»).
Джордж Борроу (1803–1881) в своей книге «Таргум, или Стихотворные переводы с тридцати языков и наречий» («Targum, or Metrical Translations from Thirty Languages and Dialects» (СПб., 1835) на с. 19 следующим образом переводит песню пушкинской Земфиры:
Проспер Мериме в своем неточном и вялом прозаическом переводе пушкинской поэмы «Цыганы» («Les Boh'emiens», 1852) так передал песню Земфиры: «Vieux jaloux, m'echant jaloux, coupe-moi, br^ule-moi»[811] и т. д.; оттуда она частично была перенесена Анри Мейльхаком и Людовиком Халеви в написанное ими либретто оперы Жоржа Бизе «Кармен» (1875), по одноименной новелле Мериме (1847), и вложена в уста Кармен, которая с вызовом исполняет ее в IX картине первого действия.
Наконец, Иван Тургенев перевел эту кочевую песню из «Цыган» для восьмой главы посредственного романа «Братья Земганно» (1879) Эдмона де Гонкура, использовавшего ее в качестве «chanson du pays»[812] цыганки Степаниды Рудак (персонажа, также предложенного его русским другом).
И последнее четверостишие.
11 См. коммент. к гл. 8, IV, 2, 6, 9.
13—14
Звучит как искусное краткое обобщение завершающих строк «Меланхолии» Габриэля Мари Жана Батиста Легуве (Gabriel Marie Jean Baptiste Legouv'e, 1764–1812).