Не признаваться же на самом деле, что ей не нравится подвал. Да, глубокий, да сухой и чистый, и мыши в нем не водятся: защитные артефакты обновляют регулярно, но ведь подвал же.
В нем темно и не по себе.
Да и удовольствия возиться с пыльными коробками немного.
— А… понимаете… извините… наверное, это наглость с моей стороны чрезвычайная…
— Посторонним нельзя, — не без сожаления сказала Виктория, подумав, что, конечно, искушение велико, но правила есть правила. А рисковать работой ради сомнительного пока знакомого она не готова.
— Конечно, конечно. Я понимаю. В Москве тоже в фонды не пускают, особое разрешение нужно… но я подумал… я тут никого не знаю… может… вы бы согласились… — он окончательно растерялся и договорил уже шепотом: — Устроить мне небольшую экскурсию по городу.
— С удовольствием, — Виктория разгладила тонкую и необычайно нежную ткань, подумав, что пальто это явно не в ЦУМе куплено. А если и там, то в особом отделе, куда, как и в фонды, пускают не каждого.
Астра немного волновалась.
Вообще она волновалась всегда, так уж выходило, что любое почти событие заставляло ее замирать, отчаянно размышляя, как это самое событие изменит и без того переменчивую ее жизнь.
Но сейчас…
Она волновалась совершенно иначе, чем всегда. И не находила себе места. Расхаживала по комнатушке, пока не наткнулась на стену. А наткнувшись, упала в кресло. И Розочка, проведя ладошкой по отрастающим волосам, сказала:
— Книжку почитай.
— Тебе?
— Себе, — сама Розочка забралась на кровать и руки под подбородок сунула. И поза вдруг эта показалась до боли знакомой, будто…
Глупость какая.
— Может, все-таки лучше тебе?
Она фыркнула.
— Почитай. Читать полезно. А переживать нет. Он проспит еще часов пару точно.
— Откуда… Роза!
— Да, мам?
— Ты его…
Она пожала плечиками:
— А чего он маялся? Упертый, вот прямо как ты. Поспит и проснется здоровым, а то бы лежал и мучился.
Астра закрыла глаза и досчитала до десяти. Потом до двадцати. И даже до ста, но успокоиться все равно не вышло. Розочка же наблюдала за ней с тем искренним детским любопытством, которое внушает людям взрослым и знакомым с детьми некоторые опасение за целостность окружающего мира.
— Роза… если кто-то… поймет, что ты делаешь… нельзя усыплять людей без их согласия. Даже если тебе это кажется правильным. И лечить их нельзя.
— Совсем?
— Пока… потом ты повзрослеешь, выучишься, получишь диплом, тогда можно будет.
— Сколько их помрет, пока я этот диплом получу, — возразила Розочка, и нельзя было сказать, что эти ее возражения лишены смысла. — Да и тут ты все сделала, просто… ему было больно. А я не хотела, чтобы было больно. Я больше не буду.
Астра не поверила.
— Иди сюда, — сказала она и обняла дочь, когда та ловко вскарабкалась на колени. Вдохнула такой родной сладкий запах, сдавила.
Если ее заберут…
— Ты мое золотце, — Астра с трудом смогла сделать вдох. От одной мысли, что Розочка уедет… ей нельзя… и если написать Эльдару? И передать письмо. Он должен понимать, что Розочка — дива, что она не такая, как Астра, что и сама Астра не выжила бы, если бы на пути ее не встретилась старая и умная ведьма. И даже выжив, она все равно осталась искалеченной.
Кривой.
А Розочка… у Розочки вся жизнь впереди.
— Все будет хорошо, — сказала Розочка серьезно и погладила Астру по щеке. — Только не плачь.
— Я не плачу.
— Книгу читай. Бабушкину.
— Сейчас.
— Ага… — и Розочка сама прижалась всем телом. И стало тихо, спокойно, и так сидеть Астра готова была вечность, а то и дольше.
Книгу Астра все-таки взяла.
Она и прежде брала ее. Гладила темную обложку, трогала истрепавшиеся уголки. Нюхала, вдыхая ароматы бумаги, чернил и родного человека. И откладывала, не смея раскрыть, потому что казалось, что стоит начать чтение, и случится что-то нехорошее.
Уже случилось.
Книга по сути и книгой не была, скорее уж заметки, записи, выполненные аккуратным бисерным почерком. Буква к букве, строчка к строчке. Идут, цепляются одна за другую. Склеиваются в слова, смысл которых проходит мимо Астры.
И она делает над собой усилие.
А потом снова.
Но в какой-то момент она увлекается, потому что…
— На вот, — Розочка сунула в руку добытую где-то плюшку с изюмом. Изюм, правда, она немного выковыряла, но только тот, который к корочке прилежал. И тоже растянулась на кровати с книгой.
Откуда книга взялась, Астра понятия не имела, как и о том, когда Розочка, собственно, читать научилась. А она читала, пусть и шепотом, медленно, тщательно проговаривая каждую букву.
Все-таки мать из Астры так себе.
Не важно, Розочку она не отдаст, что бы ни произошло. Даже если маг не поможет, все одно не отдаст.
Странная книга.
