…Антонина.
Тонечка мила и улыбчива, и всегда готова помочь. Она как-то сама предложила присмотреть за Розочкой, хотя нужды в том не было. А вот Розочка сказала, что внутри Тонечка другая. А чем другая, объяснить не смогла.
Тонечка порой простужается, обычно в конце осени, когда приходит с рейса. И тогда она становится соплива и слезлива, ходит повсюду с платком, шумно сморкается и плачет по любому поводу. Тонечку жалеют. Даже сама Астра жалеет.
Но от помощи та отказалась.
— У меня на магию нестандартная реакция, — пробубнила она в последний раз, шмыгая носом. Нос был красным, растертым до блеска. Щеки опухли, а глаза заплыли. — Я даже порошки беру самые обыкновенные… аллергия.
И Астра отступила.
А ведь… не было никакой аллергии, потому как тянуло от Тонечки скрытой силой, той, которую человеческий организм весьма даже неплохо усваивает.
Значит, была иная причина.
Какая?
Толичка много пил.
И маялся похмельем, которое снимал обыкновенным для людей образом. Он постоянно-то был пьян, когда больше, когда меньше, будто не понимая, насколько алкоголь вредит телу. Или и вправду не понимая?
Главное, что пьяный Толичка горланил песни и искал любви. Однажды даже дверь выломать попытался, обещая, что потом всенепременно женится.
Кто из них?
Или никого?
Или книга просто дана… нет, никогда-то не бывало с Серафимой Казимировной просто. И нельзя отрицать, что рукопись эта попала к Астре именно тогда, когда появился в ее лечебнице отравленный запретной волшбой человек.