Напротив нашей редакции, что на Патриарших прудах, чудная кондитерская во французском стиле. Мы заказали кофе-гляссе, а я, не удержалась, добавила еще и три эклера.
– Мадмуазель, стресс заедаешь? – сказал мне Сашка, – хочу заметить, что очень скоро вот это все качество, – он кивнул на эклеры, – незаметно перерастет в количество, – он обхватил свою талию, намекая на мою, пока еще осиную, перехваченную золотистым плетеным ремешком.
– Смейся, паяц, – пропела я, – но темы у меня нет. Хоть иди копаться на городскую свалку.
– А что, пикантно. Правда, с душком. Твои сапоги этого не переживут, – усмехнулся Сашка, – слушай, напиши про сайт «Одноклассники», приври маленько, юморком разбавь и закончи встречей на Воробьевых горах в День влюбленных. Дарю идею. Мне-то что, в этот раз у меня – SANS SOUCIS.
– Насмешил, – ехидно сказала я, – сейчас только ленивый не пишет об этих «Одноклассниках».
Я покривила душой, потому что сама частенько зависала на этом сайте.
Мы расплатились и вышли на пахнущую весной улицу.
– Ты в редакцию? – спросил Сашка.
– Не-а, – я показала ему высоту шпильки своих красных лаковых сапог, – пойду, темку на свалке поиШШу.
– Из тебя выйдет хороший журналист, – Сашка погладил меня по голове, как ребенка.
– С чего ты взял?
– С чувством юмора у тебя все в порядке, – и он поцеловал меня в нос, уже успевший нахватать первых конопушек…
Под утро мне приснился такой сладкий сон: и рассказ я написала, и гонорар хороший….Так ведь нет! Что-то стало противно звенеть! Я не могла понять телефон это или будильник, не хотела выползать из окутывавшего меня уютного сна. Если бы мама была дома, она-то уж давно спихнула бы меня с кровати. Вот не понимаю, откуда у нее эти замашки, ведь военных у нас в родне нет.
Но маман влетает в мою спальню и гаркает голосом фельдфебеля, который накануне изрядно принял на грудь: «Ро-та-а! Подъем!»
Я села на кровати и взяла звонящий мобильник.
– Але…
– Пташкина.., дрыхнешь?! – это была моя школьная подруга Лелька, – уж одиннадцать часов.
– А че?
– Че, че… Петька твой Звонарев на сайте объявился.
– Какой Петька?
– Эх, – коротка девичья память. Любовь твоя школьная до поросячьего визга. Ноутбук свой врубай! Сама все увидишь, – Лелька бросила трубку.
Я включила свою Мурочку. Это я комп так зову. Маман не разрешает никакой живности в доме иметь, приходится выкручиваться.
Быстро найдя Петьку, я написала ему коротко: «Это я, твоя Птаха» и добавила номер мобильника.
Потом пошла в душ.
Знаю, знаю, что я жертва рекламы, но, как только рекламируют новый гель, я тут же его покупаю. Этот пах нежно-нежно арбузиком, напоминая мне лето. Завернувшись в махровую простыню и плеснув себе на донышко стакана мартини с апельсиновым соком, я уселась перед зеркалом с феном. Я укладывала волосы и прикидывала, позвонит ли мне Звонарь, если вообще позвонит. И если да, то когда?
Мобильник зазвонил так неожиданно, что я выронила фен из рук.
– Да, я слушаю…
– Пташечка моя… – это был Петька, – сколько ж мы не виделись… Ласточка моя! Ты сегодня занята?
Такого я, признаться, не ожидала.
– В принципе, у меня сегодня день свободный, только статью или рассказ написать надо.
– Так ты у нас писатель?
– Нет, я журналист в глянцевом журнале.
– Ну, ты – важная птица. А ты знаешь, откуда я тебе сейчас звоню? Ну, догадайся!
Я не стала изобретать велосипед и сказала наугад: «Из Марбельи или Вашингтона, угадала?»
– Не-а, гораздо ближе! Из теплого клозета на своей даче! Здорово, да-а?
Я чуть телефон не уронила.
– Представляешь, теплый клозет на пленэре.
– Не представляю.
– Вот я тебя сегодня и приглашаю посмотреть. Жену с сыном отправил в Сочи, в санаторий, свободен, как ты, моя Птаха. А ты свободна?
– Как вольный ветер, где встретимся? – рассказ сам шел мне в руки.
Когда я вышла из метро, первое, что сияло, блестело и растекалось в улыбке, был Петька Звонарев.
– Вот, позавчера только новую взял. Рено Меган 2. Последней комплектации, – он ласково погладил машину по капоту А шевролюшка моя свое отбегала.
Потом вытащил из машины букет роз: «Это тебе!». И поцеловал меня в щечку, как второклассник.
– Едем? – он открыл передо мной дверь.
– От винта, – бодро сказала я. И мы тронулись.
Наблюдая за пейзажем, я поняла, что мы выехали на Калужское шоссе.
– Только не гони, пожалуйста, – попросила я его, посмотрев на спидометр.
– А ты – модница, как и была. Гдей-то валенки такие отхватила, расписные.
– Это дизайнерские.
– Да хоть как назови, я б своей извилине тоже купил.
– Кому?
– Это я жене прозвище такое дал. Есть у нее извилина в голове, да и то одна, – он загоготал.
Я хмыкнула, подумав, не слишком ли я храбро рванула в это путешествие.
Петька притормозил и свернул в дачный поселок. А я с ужасом прочитала цифры на столбике – 187 км. Хочу домой!
Мы остановились у третьего дома от шоссе. Достаточно большой участок, сосны кое-где. Сарай Баня. И…теплый клозет. Петька подвел меня к нему и предложил опробовать.
– Потом, – сказала я, – пока погуляю, воздух хороший.
