Веруня пригласила в ресторан «Парижская жизнь». Она там побывала на корпоративной вечеринке и теперь собиралась и меня приобщить в «парижской» жизни на свой день рожденья.
Конечно, лучше бы в такой день ей пойти куда-нибудь с кавалером. Но мы с Веруней – дамы свободные, поэтому, как обычно, – шерочка с машерочкой
Королевичей Елисеев нам не досталось. Но, как говорят в одной рекламе, «…а вот Кощей…». Хотя, был и Кощей. Но об этом потом…
Ну, да ладно, до утра еще далеко, и уснуть вряд ли удастся
С чашкой горячего чая я пристроилась уютно на диванчике в уголке кухни и стала любоваться новой посудомоечной машиной. Это была моя давнишняя мечта, потому что больше всего на свете я ненавидела мытье посуды. Я с трудом заставляла себя проделывать эту процедуру раз в день, вечером. Да и то только потому, что боялась, что вдруг кем-то шуганутый таракан случайно заскочит
Надо сказать, что я ни разу в жизни этой твари не видела. Только на картинке. Га-а-адость какая!
Я обожаю убираться, гладить белье. Шить вот еще люблю
Обожаю переклеивать обои. Вообще, ремонт люблю. Странной любовью. Надо сказать, любовь ко всяческим ремонтам я получила по наследству от своей мамы на генетическом уровне… Но об этом тоже как-нибудь в другой раз.
А вот мыть посуду – ой, держите меня восемь человек и еще четверо! Ненавижу!
И вот она, моя материализовавшаяся мечта стояла, наконец-то, на специально отведенном для нее месте среди кухонной мебели. С аквастопом. Ух! И так удачно встала. В тютельку.
Машину я купила два дня назад. Мы ездили за ней на Горбушку со старым Фирсом.
Кто такой старый Фирс? О, это песнь песней! Старый Фирс – друг моего детскосадовского детства, Серега Фирсов. В спальне детсада наши раскладушки стояли рядом. И в тихий час мы, накрывшись одеялами так, что только носы торчали, рассказывали друг другу страшилки.
Сережка даже пил за меня рыбий жир! Потом, в школе, он, как верный паж, таскал за мной портфель, занимал очередь в буфете. Он был мне всем, кем угодно: защитником, другом, вернее, подружкой, даже братом. А иногда – жилеткой.
Но замуж я вышла за другого. Когда я объявила Сереге, что у меня свадьба на носу, он вздохнул и сказал: «Поздняк метаться, Бусинка».
Хорошо, когда муж становится другом, но практически ни один друг не становится мужем. Это человек из другой сказки.
В двадцать семь Серега начал седеть, и я ласково называла его Старый Фирс.
Но только он зовет меня Бусинка. Все зовут Буся, это производная от моей фамилии Бусинова. Вот прозвали так с детского сада, я привыкла, не обижаюсь. Папа зовет Ирусей, мама – всегда Ирой. И только Старый Фирс так нежно – Бусинка..
Пока я вспоминала-раздумывала, кукуня моя отсчитала пять часов. И я все же решила часочек еще поспать, ну, или пару часиков. Как проснусь.
Мне ж на работу же утром не бежать! Я Web-дизайнер и работаю на дому.
Как только я закрыла глаза и начала задремывать, противный сон продолжился с того самого места, на котором я проснулась. Вот всегда в полнолуние у меня так.
Я вылезла из пруда с какой-то бумажкой в руке. Интересно, что это еще такое? О, это было приглашение в салон для новобрачных. Я раскрыла его и посмотрела, какие еще там остались талоны. Дурацкий дефицит!
Талонов в приглашении больше не было, и я выкинула эту ненужную бумаженцию в пруд. Странно, но одежда на мне была сухая..
Меня окликнул кто-то с берега. Это была моя мама. Она волокла какую-то блестящую железяку и звала меня на помощь. В ближайшем рассмотрении железяка оказалась полотенцесушителем.
– Вот, подсуетилась в обеденный перерыв, – сказала мама..
– Ага, – я поцеловала маму в щеку.
Мама была довольна собой и своей добычей.
Она, вообще, очень счастливый человек. Вот достала какую-то блестящую загогулину и радуется, как ребенок.
– Ну, доставай ключи! – сказала мама.
И я увидела, что стою перед собственной дверью в квартиру. Я открыла дверь и, о, УЖАС!
Обои в моей прихожей были старые!
Но я-то точно знала, что я поклеила новые..
Почему обои старые?!
Непонятно.
А, я же сплю! Тогда уж, ладно.
Несколько лет назад, когда я еще жила вместе с родителями, мама устроила в прихожей ремонт. Просто взяла отгул, и, когда мы с отцом вернулись с работы, то увидели плоды маминых стараний. Она поклеила новые обои в прихожей. Я невзлюбила их с самого начала..
Невзлюбила – мягко сказано.
Я их ВОЗНЕНАВИДЕЛА!
Приходя домой, я открывала входную дверь и с порога плевала в ненавистные мне самоклеящиеся обои. Конечно, я просто говорила «Тьфу!» ненавистной стенке напротив двери. Но с каким чувством я делала это!
Сара Джессика Паркер может сделать передышку
Это чудо бумажной промышленности где-то урвала моя драгоценная мама. Во времена повального дефицита четыре рулона самоклейки были манной небесной. Расцветка была просто супер – розы, под набивной шелк.
Но, если честно, рисунок напоминал работу пьяного маляра или какой-нибудь дрессированной обезьяны. Мама же утверждала что это золотистые розы. Спорить с ней было бесполезно.
