Мы набрали себе в пиалы разных вкусностей. Там забавная кухня. Всех времен и народов.
– Что будем пить?
– Я за рулем.
Сели за столик и замолчали. Получалось, что в сети мы общались, не имея преград и условностей. Наяву же все получилось иначе. Вот она, виртуальная реальность, никуда не убежишь от нее.
Нам принесли заказ, спутник мой хлебнул коньячку, и его понесло. Он, не давая вставить мне хоть слово, рассказывал о своей командировке и о том, что никак не может встретить свою вторую половинку.
Он поведал мне, что ему уже 50, но детей у него нет, потому что все женщины, встретившиеся ему по жизни, не показались ему достойными носить имя Матери его ребенка.
– Вы хотите сказать, что опять промахнулись?
– Что вы, Ирен!
И у меня возникло противное ощущение старой штопаной жилетки, в которую можно плакаться и тайком даже вытереть сопли.
Звиняйте, граждане, это не про меня.
Тут я вспомнила, о чем мне говорило его имя. Опера! Композитор А.Н. Верстовский. «Аскольдова могила». Вот, куда он прячет всех своих женщин.
Мой несостоявшийся кавалер, очевидно, прочитал это по моим глазам и подозвал официанта.
– Рассчитайте нас, пожалуйста. На два счета, – сказал мой спутник.
Я была готова к такой ситуации, потому что попадала уже и, увы, не раз.
Чтоб Вам повезло!
Положив 50 баксов рядом со своей пиалой, оставив букет и не попрощавшись, я двинулась к выходу. Кавалер мой бросился за мной.
– Вы неправильно меня поняли, я как раз хотел сказать, что, наконец-то, встретил такую женщину. И это – Вы!
– Но для меня это – не Вы. Аскольдова могила…
Я и представить себя не могла в постели рядом с этим сушеным кузнечиком, а уж в подвенечном платье – тем более.
Когда мои надежды на личном фронте, терпят фиаско, извините, могу нахамить.
Но для этого меня нужно здорово достать. И это был именно такой случай.
Аскольд плелся следом за мной. Я бросила пакет с духами на заднее сидение и села в машину, заблокировав двери. Машинка у меня хоть и светло-желтая, но нагрелась на солнышке. Я включила кондишен и повернула ключ в замке зажигания. Жучок хрюкнул и не завелся. Пытаясь держать себя в руках, я сказала себе: «Just a moment!»
Выдернула кнопку подсоса, подождала минуту и опять, повернув ключ, нажала на педаль акселератора. Моя девочка, моя красавица, не подвела меня. Она взревела КАМАЗом и завелась! Развернувшись лихо, как Шумахер на своем красном гоночном болиде, на глазах у брошенного Аскольда с его могильным взглядом, я махнула вниз по Тверской к Манежной площади, оставив ему на память сизый выхлопной дымок.
Эх, пора карбюратором заняться.
Я приткнула машину у Националя и пошла гулять по Манежной площади. Спустилась вниз, в магазины, накупила каких-то безделушек. Со мной всегда так бывает, когда расстроюсь. Зато потом нет проблем с подарками, если приглашают в гости. Потом купила мороженое и села под кудрявый куст сирени. Погода разгулялась к обеду, и только прохлада Александровского сада спасала от полуденной духоты.
Вдоль бассейна с фонтанами суетилось множество народа. А накануне наш градоначальник, издал указ, что в связи с жарой разрешается купаться во всех городских фонтанах.
Народ резвился, визжали от восторга дети. Брызги долетали даже до меня, хотя я сидела довольно далеко от этой лужи, заполненной бронзовыми изваяниями лучшего друга нашего мэра.
Всеобщее веселье и дрызготня в этой мутной луже заставили забыть меня встречу с Аскольдом с его могильным взглядом. Я с интересом наблюдала, как взрослые дядьки прямо в одежде с улюлюканьем сигают в воду
Я доела эскимо, скомкала бумажку и обернулась, чтобы бросить ее в урну.
На соседней скамейке сидел мужчина, прикрыв глаза ладонью, словно козырьком. Рядом с ним лежал очень красивый букет. Только мне почему-то показалось, что этим букетом кого-то пару раз хорошенько ударили.
Я поняла, что человеку этому очень плохо. Очень. Всей своей кожей почувствовала. Даже зябко мне стало. И тут мне показалось, что с его подбородка капнула на светлые джинсы слезинка.
Я осторожно протянула руку и коснулась его плеча: «Эй, Вам плохо?»
Он убрал руку от лица и поднял на меня глаза.
И тут!
Средь бела дня и чистого неба сверкнула молния, и громыхнул гром. Ого-го, как громыхнул. А я такая бояка! Незнакомец прижал меня к себе и прикрыл своим пиджаком.
Такого я еще никогда не видела! Дождь хлынул только над нами! Теплый дождик! Это продолжалось минут пять, но, самое интересное, что этого не видел никто кроме нас!
Дождь прекратился также внезапно, как и начался. А я все так и стояла, обхватив его за талию. Оторваться не могла. Запах меня пленил! Я не знаю, как сказать, – вкусно, приятно, сладко, притягательно. Обалденно!
От него пахло моим мужчиной. Тем, кому я хотела бы нарожать детей, кому хотела бы варить борщ и жарить картошку. От него пахло мужчиной, с которым я хотела бы состариться и умереть в один день
А он. Он стоял, уткнувшись в мои волосы, и дышал так, что я решила, что останусь лысой после этого.
Я немного отстранилась от него и спросила: «Ты кто?»
