Саша Жохов нашел полную поддержку инструктора райкома Горяшина. Столк-нувшись с ним, усмотрел, что этот Корень больно много на себя берет. Разговорами о "своих полях" смуту среди механизаторов сеет… Из-за Гарей и произошла открытая стыч-ка парторга с Дмитрием Даниловичем. Горяшин о том информировал "Первого" — секрета-ря райкома Нестерова: "Игнорируются решения партии. С райкомом, и даже с парторгом вопросы не согласуются, сговор с мелиораторами. Старик Соколов, когда был парторгом, при наседании того же Горяшина, как-то ухитрялся заручиться поддержкой Нестерова — "Первого". А тут и "Первый" посоветовал "вынести вопрос" на обсуждение партийного собрания колхоза.
Саша ликовал: "Проработаем, вправим мозги Корню, отобьем охоту о своем поле помышлять".
Старик Соколов, вчерашний парторг, на собрании взял сторону Дмитрия Данило-вича. Не обращая внимания на присутствие Горяшина, заявил:
— Не тебе бы, Александр Ильич, такое предлагать. Парторг-то ты, парторг, но без головы надо быть, чтобы решиться Гари корчевать. Из тамошних сосен лет через десять новое Мохово строй. А поля за Шелекшей, знамо, надо соединить, а Татаров бугор срыть. Оно по гектарам и выйдет, сколько в Гарях. Чего лучше-то.
Кто-то созорничал:
— Заодно и чертей татарских оттуда выкурим, пугать-то и перестанет.
Смех как-то смягчил высказанное Стариком Соколовым мнение, супротивное пар-торгу и Горяшину. Даже и Николай Петрович шутку подбросил:
— Говорят туда они перекочевали со всего района. Место красивое, удобное. С ля-гушками вот и повенчались.
Александра открыто поддержала Дмитрия Даниловича и Старика Соколова. Лес, сосны в Гарях, оставить, а поля соединить. Горяшин водил глазами, сбитый с толку. Ста-рик Соколов сидел пророком с краю стола, держа кулаки тяжелых рук на полированной доске. Пенно белые пряди волос на голове взвихрены. Борода, словно срезанная острой косой, старая кочка белоуса, спускалась на черный пиджак. Какая-то сила исходила от не-го, завораживая собрание.
Напало онемение на сидевших коммунистов и актив.
Саша Жохов ерзал на стуле, вертел головой. И в эту секунду, вроде бы для того, чтобы разрушить оцепенение, словно от дуновения ветерка, приоткрылась створка окна. И в рас-твор влетела черная муха. Пронзительно сверля воздух, покружилась над столом, где си-дели Горяшин, Николай Петрович и Саша Жохов. И от них зигзагами, скачками в воздухе, прозудила над головами остальных, сидевших за длинным столом.
Старик Соколов взмахнул правой рукой, открещиваясь от надоедливого срамного зуда. И муха стрелой тут же вылетела вон из председательского кабинета. Мушиное зуде-ние как бы высвободило Горяшина из-под влияния высказов Коммуниста во Христе. Све-дя брови, он скосил глаза на парторга. И Саша тут же усек угрозу в расхожем высказе: "теряешь инициативу". Встал над столом и обрел прокурорскую решимость.
— Так это что же, — сказал с нажимом на "что же" и на миг примолк. — Мнение рай-кома в сторону, предписание партии побоку?.. Сегодня один захотел в колхозе чего-то свое иметь, завтра другой… Куда мы скатимся?
Горяшин тоже решительно, полу молчком, сделал упор на мнение партии и райко-ма, бросив реплику: "вот именно", и предложил голосовать.
Активист времен коллективизации, дедушка Симки Погостина, Авдюха Ключев, первым поднял руку "за": "какое тут может быть еще мнение". Зоотехник, молодая деви-ца, не решилась ослушаться Горяшина и парторга. Учитель Климов, заведующий школой, помедлив, тоже поднял руку. За ним и начальник почты Вадим Кочетков, согнул правую руку в локте. К ним присоединились новый председатель сельсовета и городской пенсио-нер, поселившийся в Большом селе насовсем и пополнивший рады коммунистов. Николай Петрович и без поднятия руки был "за".
И вышло, что мнение самих земледельцев ничего не значило. Старик Соколов с до-садой вымолвил:
— Вы за нелад в нашем колхозном деле проголосовали, как посторонние в нем. Са-ми-то в срамоте и немоте укоротимся, а что детки и внуки с правнуками о нас скажут и подумают. Вечное губим.
От этих слов Старика Соколова должностные коммунисты, потупясь, смутились, как под насилием свершенного неподобного поступка. Но дело было сделано. И Саша парторг, уставившись в бумажку с подсчетом голосов "за" и "против", не поднимая голо-вы заключил: "Вопрос решен". И вроде как уверившись в этом окончательно, властно ска-зал:
— Вот так, товарищ Корин. Партийное мнение надо уважать и его исполнять. И с народом советоваться, с колхозниками. Ересь о своих полях выбросить из головы. Мы в колхозе, какое тут может быть свое.
Старик Соколов каким-то своим внутренних зрением уловил, как над Сашей Жо-ховым, Горяшиным, и Николаем Петровичем завихрилось серое дуновение, словно облач-ко залежавшееся пыли кем-то сдулось. А за окнами кабинета мелькнула тень полета чер-ной птицы и тут же хохотнуло снаружи. Никому это было невдомек, может пес за окном тявкнул. А Якову Филипповичу подумалось: "Все едино в нас. Зло ко злу тянется. И добро тихое отстраняет".
