Главврач, не получив никаких писем, набросился на газеты, оказавшиеся вчерашними; в них сообщалось, что началась война. Сколько известий! Налеты на Швейцарию, бомбежка аэродрома в Бронне, отклики Японии на события — Давэн де Сессак даже растерялся. Что еще такое? Он опустил газету и увидел чье-то смуглое улыбающееся лицо с длинным носом — перед ним стоял навытяжку офицер-артиллерист, тоже в капитанском чине, как и сам главврач. Офицер представился: — Капитан Кормейль, командир батареи… Нет, не беспокойтесь, ничего плохого не случилось. Только вот провианта не имеем. Не может ли дивсанотряд временно взять артиллеристов на довольствие? — Позвольте! — воскликнул лейтенант административно-хозяйственной службы Гурден. — Это так просто не делается!.. — Но на этом дело не кончилось: в гостиную, где главврач устроил свой кабинет, вошли офицеры бельгийской самокатной части. Их солдаты расположились в парке. Они отступали к Малой Гетте, передав свои позиции легкой моторизованной дивизии. Волей-неволей пришлось пригласить бельгийских офицеров к обеду. — Пожалуйте и вы, капитан… — Артиллерист козырнул.
Спустившись с крыльца, Кормейль с удивлением оглядывал этот романтический замок — высокие окна, широкий подъезд, серебристые ели, огромные деревья, лужайки вдоль пруда, на которых расположились бельгийцы со своими велосипедами, словно артисты мюзик-холла перед выступлением; солнечные лучи падали на потускневшие стальные рули и спицы колес. Но живописные группы солдат, сутолока, суматоха и какой-то странный характер, который носила вся эта картина, напоминавшая пикник, меньше привлекали внимание Пьера Кормейля, преподавателя истории и географии в лицее Жансон де Сальи, чем сам этот замок XVIII века. Весьма подходящая декорация для романов Шодерло де Лакло[530]… Кому же принадлежит этот замок? Каким-нибудь богачам — буржуа или аристократам. Тут можно было бы устроить великолепный дом отдыха, думал он. С тех пор как Кормейль побывал в Крыму, у него появлялась такая мысль всякий раз, когда он видел исторические замки.
На Кормейля налетел спешивший куда-то молодой солдат с повязкой Красного креста на рукаве — рослый шатен с карими глазами, широкоплечий, как крестьянский парень, и с девичьи нежным цветом лица. Кормейль только было хотел буркнуть: «Поосторожнее, не видите, что ли?..», но, заметив, что солдат сразу залился румянцем, успокоился и, улыбаясь, сказал ему: — Скажите-ка, санитар, вы не знаете, чья эта миленькая дачка?
Солдат засмеялся такому определению и повторил: «Миленькая дачка?» — мотнув головой на зàмок. Потом объяснил: — Это замок барона Геккера — парижского банкира. У Геккеров есть еще вилла на Лазурном берегу, а сам Геккер связан с Земельным банком. — Кормейль усмехнулся про себя: скажите пожалуйста, какой осведомленный мальчик! Быстро все узнал. Забавно было, что солдат не называл его «господин капитан». — Наверно, студент-медик, а? Откуда ты знаешь членов правления всяких банков? — Кормейль чуть было не прибавил еще кое-что, но во-время прикусил язык: даже и в шутках нельзя показывать себя марксистом… Юноша опять покраснел и робко сказал: — В лицее Жансона… — Ах, вот что! Так ты меня знаешь? — Оказалось, что Жан де Монсэ учился не в том классе, где преподавал Кормейль, но один из его товарищей… д’Эгрфейль… — Ах, этот… — Учителю Кормейлю хорошо запомнился д’Эгрфейль, «королевский молодчик», который постоянно травил его. — Так вот д’Эгрфейль… Баронесса Геккер — его родственница… — Фу, как жарко! Жан был весь красный.
От светского разговора с лицеистом в солдатской форме Кормейлю все казалось совсем театральным, а тут еще на него наскочил лейтенант Гурден: конечно, он не собирается предъявлять счет господину капитану, только просит его дать одну-две расписочки для соответствующего оформления вопроса о довольствии артиллеристов… Но что это господину капитану вздумалось поставить свою батарею в непосредственной близости к медицинскому пункту?.. До чего же противный тип эта интендантская крыса. — Причем тут «вздумалось»? — оборвал его Кормейль. — Я выполняю приказ. Обращайтесь с претензиями в штаб дивизионной артиллерии. К тому же предполагается, что я вас защищаю…
Гурден язвительно захихикал: — Ну, мы видели, как вы защищаете. Вы что, стреляете по немецким самолетам из 75-миллиметровок?
— Батарея поставлена не для этого. С холма мы можем держать под огнем дорогу на Варемм… то есть на Тонгр…
— Самолетам дорога не нужна.
— Разумеется. Но, как вы могли сами убедиться, именно по этой дороге пришли сюда бельгийские самокатчики. А за ними по пятам нынче ночью или завтра утром может явиться неприятель…
От такого предположения Гурден весь сморщился. Очень неприятно думать, что немцы двинутся сюда… Конечно, про Гурдена уж никак не скажешь, что он недооценивает силы вермахта! Но все-таки, неужели могут допустить, чтобы немцы двинулись именно сюда?
