Когда я пришел, уже стемнело. Никто не видел, как я вошел в дом. Я позаботился о том, чтобы припарковать машину в нескольких улицах дальше. Внутри я приготовил несколько блюд на три персоны, накрыл стол на троих и подал три порции всего. Съел немного, выкинул объедки в мусорное ведро вместе с обертками, а то, что осталось, смыл в унитаз. Остатки покупок я положил в холодильник. Все это время я ходил в резиновых перчатках.
Я уже стер отпечатки пальцев со всех предметов, с которыми возился в супермаркете. Но чтобы быть уверенным, я оставил отпечатки пальцев Кэрол, Лоры и Джессики на упаковках продуктов, посуде и столовых приборах. Я принес три комплекта пальцев в отдельных пластиковых пакетах. Позже я глубоко закопал их в поле за Гранчестером, недалеко от бассейна Байрона.
Оставался последний штрих. Я нашел ключи от машины Кэрол в ее сумочке. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти ее паспорт в ящике стола: Джессика была вписана в него, как я и ожидал. Паспорт Лоры я уже забрал из дома. Маленький «Рено» Кэрол стоял в гараже с почти полным баком бензина. Время близилось к десяти часам, уже достаточно темно и тихо, чтобы уехать незамеченным, но еще не слишком поздно, чтобы привлечь ненужное внимание. Я поехал прямо в Бирмингем по трассе М6. Когда я добрался туда, на часах было чуть больше одиннадцати. Я оставил машину на стоянке в аэропорту. Перед уходом приготовил несколько оберток от шоколада и хрустящих конфет с отпечатками пальцев Кэрол и Джессики. Их я оставил на заднем сиденье вместе с пустой бутылкой из-под газировки. Я закрыл машину и выбросил ключи в ближайший сток.
На позднем поезде вернулся в Нортгемптон, сразу же сел в машину и быстро доехал до Кембриджа. Перед тем как лечь спать, проверил, что Лора и Кэрол все еще в том состоянии, в котором я их оставил. Я перевязал их раны и поцеловал их. Лора плюнула в меня. В доме стояла жуткая тишина. Снаружи я слышал ветер, который свистел сквозь деревья в саду.
На следующий день я проснулся сразу после полудня, чувствуя себя усталым и раздраженным. Около трех часов затрезвонил телефон. Звонил инспектор Эллисон. Он направлялся в Кембридж и хотел срочно встретиться со мной. Буду ли я дома? Я недолго колебался. У меня будет достаточно времени, чтобы дать каждой из них дополнительную дозу. На всякий случай.
— Да, — сказал я. — Я буду дома. Приходите, в любое время.
Он приехал через полчаса. Полицейский в форме ждал его в машине на улице. Я убрал все следы Кэрол и Джессики. Я планировал сжечь их одежду и багаж позже, в котельной колледжа. Когда он спросил, как там Лора, просто ответил, что она все еще в Нортгемптоне. Я разговаривал с ней вчера днем. Он кивнул и последовал за мной в кабинет.
— Как вы узнали? — спросил он.
— Узнал? Простите, но я не понимаю.
— О Де ла Мере. Как вы узнали о нем?
— Значит, я оказался прав. — Я почувствовал, как меня пронзает дрожь удовлетворения. Как совершенен этот мир. Как похож он на двигатель, в котором все детали работают в единстве и синхронности.
— Догадался, — ответил я.
Он молчал некоторое время, его глаза не отрывались от моего лица. Когда он заговорил снова, его голос звучал менее терпеливо.
— Почему вы лжете мне, доктор Хилленбранд?
— Давайте вы расскажете, что именно нашли. Тогда мы сможем решить, лгу я или нет.
Он вздохнул.
— Очень хорошо. Сегодня рано утром я арестовал человека по имени Де ла Мере. Джереми Де ла Мере. Он живет в Спиталфилде, в доме менее чем в трехстах ярдах от того места, где мы нашли вашу дочь. У него мы обнаружили туфли Наоми и несколько ножей. Ножи соответствуют описанию оружия, которое, предположительно, использовалось при ее убийстве. Сейчас над ними работает наша криминалистическая лаборатория.
— Но это в основном вопрос времени. Он признался в убийстве Наоми. Он также признался в убийствах суперинтенданта Рутвена и Дафидда Льюиса. Он говорит, что действовал по приказу, что кто-то по имени Лиддли сказал ему совершить эти убийства.
Эллисон откинулся в кресле.
— Вы умный человек, доктор Хилленбранд. Должен ли я говорить, насколько подозрительно, что вы знали имя и местонахождение этого человека, что смогли привести меня к нему с такой легкостью?
Я ничего не сказал. Эллисон продолжил.
— Признаться, доктор, я думаю, что вы и есть Лиддли. Считаю, что вы посещали Де ла Мере под этим именем и тем или иным способом убедили его совершить эти убийства по вашему приказу. Я бы хотел, чтобы вы поехали со мной, чтобы встретиться с Де ла Мере для установления личности.
— Понятно. — Я посмотрел в окно кабинета, на игру света и тени на деревьях. — Вы думаете, я организовал убийство собственной дочери?
— Я действительно не знаю, доктор Хилленбранд. Мне бы не хотелось так думать. Но мне кажется, что это единственное возможное объяснение вашей связи.
— И у вас есть мотив?
Он покачал головой.
— Только вы знаете его.
— А Рутвен и Льюис — вы думаете, у меня тоже имелся мотив для этих убийств?
— Возможно. Рутвен, вероятно, собирался что-то раскрыть. И Льюис тоже. Это вполне правдоподобно.
— Вы не поверите в правду, — сказал я.
