— Здравствуй, тетя Кэрол. Вы ищете Джессику? Джессика пришла ко мне. Мы играем с ее куклой. — Она сделала паузу. — Теперь это моя комната. Я могу играть здесь в любое время, когда захочу.
— О, Господи! — Кэрол стояла рядом со мной, крепко вцепившись в мою руку.
Джессика подняла голову. Казалось, она не обращала внимания на окружающую обстановку. В нескольких футах от нее лежал сверток с человеческими останками, который мы с Льюисом развернули. Два других по-прежнему оставались там, где мы их нашли. Над ними копошились два больших паука, черных и злобных. Я вздрогнул от быстрых движений их длинных лапок.
— Здравствуй, мамочка, — прошептала Джессика. — Я пришла в комнату Наоми, чтобы поиграть с ней. Кэролайн и Виктория придут позже.
— Мы должны забрать ее отсюда, — выдохнула Кэрол. «Отсюда? — подумал я. — Куда? Куда бежать? Тьма тянется бесконечно».
— Разве мама не с тобой? — спросила Наоми. Ее тонкий голос без усилий пронесся сквозь темноту. Она не двигалась. Ее мягкие глаза, казалось, манили, притягивали меня к себе.
Я покачал головой.
— Мама внизу, дорогая, — сказал я.
Кэрол сжала мою руку.
— Ради Бога, не разговаривай с ней. Она не настоящая, ее нет. Помоги мне вытащить Джессику отсюда.
В этот момент из глубины комнаты, из тени, недоступной для света лампы, раздался звук. Шаркающий звук. Я поднял луч фонаря и посветил в ту сторону, откуда доносился этот звук. Боже, почему я просто не побежал?
Они медленно шли к нам, маленькая Кэролайн и маленькая Виктория. Они не были одеты в свои красивые одежды, они вообще не отличались красотой. Наверное, так они выглядели после того, как какое-то время пролежали мертвыми, пока Лиддли не закончил работу по их разделке и завертыванию в рогожу.
В своем внезапном отвращении я уронил фонарь. Он с треском упал на пол, разбившись. Теперь остался только свет лампы. А позади нас — темнота. Темнота и звук дыхания.
Глава 25
Поначалу он был почти невидим, явившись ко мне из привычной темноты, черная как копоть одежда отлично его маскировала. Первым я увидел его лицо, его сверхъестественную белизну, бледность, не похожую ни на какую прижизненную. Он казался истощенным: истощенным от потери крови, от потери надежды, от потери воли. Его глаза переполняла боль. Они заговорили со мной раньше, чем он открыл рот. Я узнал больше из его глаз, чем из того, что он когда-либо говорил мне, или из того, что я когда-либо читал в письмах или дневниковых записях. В одной руке он держал скальпель. Красный скальпель с костяной ручкой. Его рука блестела от крови.
— Помоги мне. — Его голос звучал тонко, эфирно, отдаленно, как будто доносился с огромного расстояния, как будто он пересек звездные поля, чтобы наконец-то оказаться здесь, в этой последней и глубочайшей тьме. — Помоги мне. — Он стоял лицом ко мне, как человек, которому некуда больше идти. Потерянная душа? Не совсем. Джон Лиддли не потерялся, но он использовал все свои убежища, добрался до последней лазейки. Я был его убежищем, я был его укрытием. Он нуждался во мне, ему нужна моя воля и моя плоть. Я чувствовал себя польщенным, впервые в жизни ощутил суровую необходимость своего существования. Знал, чего он хотел, что должен сделать.
С улыбкой на лице я обернулся. Посмотрел на Кэрол, дрожащую, трусящую, съежившуюся. Она не могла прочесть его взгляд, нет, она не могла понять. Я чувствовал такую похоть. Такое вожделение и, в тот же миг, такую боль, такой гнев.
— Переспи со мной, — сказал я.
Она смотрела на меня, словно не в силах поверить в то, что услышала. Глупая, она казалась такой глупой.
— Что? — пролепетала она. Ровное слово, без интонации. — Что?
— Я хочу, чтобы ты переспала со мной.
— Чарльз, что, черт возьми, происходит? О чем ты говоришь? Ты сошел с ума? Нам нужно убираться отсюда. Сейчас же.
Я сильно ударил ее тыльной стороной ладони по лицу. От удара кровь потекла тонкой струйкой сквозь зубы. Она смотрела на меня в шоке и ужасе. Я ударил ее второй раз. Она покачнулась, и я снова ударил ее, на этот раз ниже пояса. Не говоря ни слова, она упала на пол, застонала и схватилась за живот.
— Ударь ее еще раз. — Лиддли стоял позади меня. Наоми и маленькие девочки исчезли, оставив Джессику в кресле. Я чувствовал себя ужасно одиноким. Наклонился, притянул Кэрол к себе и ударил ее кулаком в лицо. Ее нос смялся, как бумага, кровь хлынула отовсюду. Я позволил ей упасть на пол.
— Отнесите ее туда. — Лиддли указал левой рукой на стену. На мгновение я не понял, но потом вспомнил о цепях.
— Они выдержат? — засомневался я.
Он кивнул. По какой-то причине я ему поверил. В конце концов, он разбирался в этих вещах, а я пока только новичок.
Я тащил обмякшее тело Кэрол по полу, крепко держа ее за лодыжки. Ее голова ударялась о доски пола. Именно этот тянущий, ударяющий звук я слышал ранее, он доносился с чердака.
