Я и раньше не раз слышал от нее о беременных коллегах с работы, но в этот раз тон был другим. Можно сказать, в нем появилась конкретика, будничность, какая бывает, когда обеими ногами стоишь на земле.
– Это страшно, но предвкушение все-таки сильнее. Твои родители наверняка тоже ждут не дождутся первого внука.
Я был единственным ребенком в семье, нам с Каори скоро тридцать, а главное – ее подруги юности готовились к материнству. В результате сочетания этих разнообразных обстоятельств она заинтересовалась, каково это – иметь собственное дитя, и остро захотела этого.
– Ну, что думаешь?
Конечно, я чувствовал то же самое, поэтому обеими руками был за.
– Нужно придумать несколько вариантов имени. В идеале двое детей, да?
Мысли Каори крутились вокруг
Года через полтора после того, как мы начали об этом говорить, по ее лицу время от времени стала пробегать тень.
– Если так долго не получается, вероятно, что-то не так. Наверняка твои родители меня презирают. Я ведь не могу передать будущим поколениям гены их единственного сына, которым они так гордятся…
Сколько я ее ни успокаивал, говоря, что всему свое время и торопиться нет нужды, с каждым днем она становилась все более разбитой, а ее лицо приобрело бесстрастное выражение.
Масла в огонь подлила моя мать, когда мы навещали моих родителей на Новый год. Выйдя нас проводить, она обратилась к Каори с широкой улыбкой:
– Когда же я увижу мордашку своего внука? Я очень этого жду!
Конечно, она не хотела ее задеть или обвинить. Просто сказала то, что думала. Но после этих неосторожно брошенных слов жена совсем захандрила.
– Не пойду больше к твоим родителям.
Лицо ее становилось все более бесцветным, она все чаще проводила время, задумчиво уставившись в экран компьютера. Хотя я и представлял примерно, что она там ищет, все равно не знал, что правильнее говорить в таких случаях, поэтому не придумал ничего лучше, чем прикинуться слепым и сохранять спокойствие.
Помню, как однажды она сказала:
– Ты знаешь, что в старину таких, как я, называли «каменными бабами»?
В этой фразе отразились итоги ее размышлений и ее опасения: не она ли причина такой ситуации?
Тем не менее Каори упорно отказывалась проходить обследование.
– Я все думаю: а что, если они подтвердят, что это моя вина?
Мне были до боли понятны ее переживания.
А что, если это из-за меня?
Что, если я
Столкнувшись с этим фактом, смогу ли я стоять на ногах, как прежде? Что, если это я не способен завести общего ребенка с любимой женой? Будет ли это означать, что я лишен главного достоинства мужчины, самца? А если это так, может, лучше
– Ну и ладно, счастье не только в детях.
Все, что я мог, – это похлопать ее по плечу, когда с поникшим видом она сжала в руке очередной тест на беременность. И я знал, что эти слова – ложь.
– Ты правда так считаешь? – спросила жена с опухшим от слез лицом.
От стыда я не мог прямо посмотреть ей в глаза.
– Да, я так считаю.
Говоря это, я смотрел на красочное закатное небо за окном.
В тот миг я осознал всю глубину своей никчемности.
Думаю, я никогда этого не забуду.
После трех лет мучений мы наконец были вознаграждены рождением Манацу.
Честно говоря, я плохо помню реакцию жены, когда в клинике нам сообщили о беременности. Потому что я сам разрыдался, сморщив лицо.
Ни в ком из нас нет проблемы, своим рождением дочь как нельзя лучше обозначила этот факт.
И стала нашим семейным солнышком.
Я узнал о донорстве спермы, когда Манацу благополучно исполнилось два года, а город всколыхнуло пресловутое дело о серийном похищении и убийстве детей.
Однажды во время обеденного перерыва я болтал с коллегами в офисной столовой, и один из них сказал:
– Модная тема гуляет по соцсетям уже несколько лет. По хэштегу #донорствоспермы вылезает куча ссылок.
Я достал смартфон и попробовал поискать то, о чем он сказал. На экране моментально высветилась информация о донорах спермы.
«25 лет, I группа крови, окончил престижный частный университет, по специальности гуманитарий, работаю в крупной торговой компании, крепкого телосложения, большие глаза».
«28 лет, II группа крови, выпускник государственного вуза, врач, спортивный, стройный, обращайтесь».
– Наверняка среди них полно бабников.
Коллеги ухмыльнулись, когда я это сказал. И правда, несложно представить, что кто-то занимается этим ради того самого.
– А если у мужа азооспермия, куда деваться?
– Может, это что-то вроде последней надежды для бесплодных пар!
Коллег не сильно волновала эта тема, но я, помня собственный опыт «бесплодия», не остался к ней безучастным. Нам повезло, на нас снизошла благодать в виде Манацу, а если бы нам так и не удалось завести ребенка? Наверное, мы бы тогда решились на обследование. Но что, если б оказалось, что причина во мне?
«Ну и ладно, счастье не только в детях».
