Это было удивительное, необъяснимое чувство.
Аккуратно расчесанные длинные черные волосы, слегка загорелая кожа, простая летняя футболка. На первый взгляд она излучает бодрость, но иногда по лицу пробегает тень – возможно, нервничает по поводу первой встречи с «отцом».
Однако больше всего мое внимание привлекли аккуратные черты ее лица. Миндалевидные глаза, высокая переносица, тонкие губы. Надо же, копия матери… Отличается только узкий подбородок – у матери он округлый. Похоже, это единственное, что досталось ей от меня. Не возникало ощущения, что мы родитель и ребенок. Оно и понятно. И все же от того, что я думал о ней как о постороннем человеке, я почувствовал себя безответственным, и мне стало немного неловко.
Эта девочка – еще одна моя дочь.
Четырнадцатилетняя школьница, ученица второго класса средней школы. В настоящее время живет вдвоем с матерью в Гифу. Самостоятельно добралась сюда с пересадкой – сначала на электричке, потом на синкансэне. Очень ответственная и довольно активная.
– Простите, что вытащила вас в выходной…
– Да нет, ничего.
– И все же…
Ей во что бы то ни стало хотелось узнать.
Она произнесла это с нажимом, и я отчетливо вспомнил тот день пятнадцать лет назад.
Тогда я впервые встретил ее мать.
А еще вспомнил множество странностей в ее поведении.
Она написала мне в соцсетях через два месяца после того, как я принял решение стать донором спермы. Кажется, была середина октября. Всего несколько дней назад город вздохнул с облегчением – дело о серийном похищении и убийстве детей было успешно раскрыто. Погода словно только этого и ждала – на улице резко похолодало, пришла настоящая осень.
«Я посмотрела Вашу анкету. Прошу прощения за внезапность, но можем ли мы встретиться завтра?»
Пробежав глазами сообщение, я усмехнулся – вот уж и правда внезапность! Я вел переписку одновременно с несколькими клиентами, но столь срочную просьбу получил впервые.
Тем не менее у меня не было особых планов, и причин не встретиться я не нашел, поэтому без колебаний согласился: «Конечно, можем».
«Спасибо. Тогда встретимся по адресу…»
Так мы договорились встретиться – следующим вечером, в половине восьмого.
Наступило условленное время.
Войдя в вестибюль указанного в адресе бизнес-отеля, я заметил в холле перед лифтом женщину, судя по всему, ту самую. Кепка надвинута глубоко на глаза, нижняя часть лица скрыта под маской, свитер крупной вязки, узкие джинсы. Всё в точности, как она сообщила.
– Рад встрече. Вы мне писали…
Я не спеша приблизился к ней, стараясь говорить максимально жизнерадостным тоном.
Но тут…
– Что?!
При виде меня
– Что-то не так?
В ответ она тут же покачала головой: «Нет-нет».
– Простите. Я просто немного испугалась, когда вы внезапно со мной заговорили…
Я склонил голову, прося прощения, и в душу ко мне закрались сомнения. Уж не знакомы ли мы случайно?..
Но сколько бы я ни напрягал память, мне казалось, эту женщину я вижу впервые.
Неловкость не проходила, но я постарался вернуть себе самообладание и спросил:
– Вы сегодня одна?
– Э-э-э… ну… – промямлила она неопределенно.
Главное удивление ждало меня впереди. К моему недоумению, едва придя в себя, она вызвала лифт со словами:
– Давайте продолжим у меня номере.
Похоже, настал мой черед неопределенно «экать».
– Не люблю обсуждать такие сложные вещи на людях.
– А, ну да, конечно…
В принципе ее можно понять. И все равно это было как-то опрометчиво, неосмотрительно. Я порядочный человек, но вообще-то, когда женщина приводит в номер мужчину, которого она видит впервые и о котором почти ничего не знает…
– Пожалуйста, проходите. Хотя не могу оказать вам особого гостеприимства.
Когда мы зашли в ее номер, меня осенило. Может, она скрывает нашу встречу от мужа? Вероятно, никто не должен нас видеть потому, что это секрет.
Это объясняет и ее упорное желание скрыть лицо под кепкой и маской, и внезапное приглашение в номер. Но тогда она не сможет выполнить мое первое условие, так что на этот раз придется отказать.
– Я хоть и тороплюсь, но не буду брать сперму здесь и сейчас.
С этими словами она сняла кепку и маску и села на односпальную кровать. Предложила мне устроиться, где удобнее, и я выбрал стул в глубине комнаты.
– Я хочу обстоятельно с вами побеседовать, чтобы понять, тот ли вы человек.
Я слушал ее пояснения и рассматривал внезапно открывшееся лицо без косметики. Кожа белая, как свежевыпавший снег, правильные черты лица. Хотя на ней не было макияжа, она излучала изумительную ауру, которую невозможно скрыть. Может быть, в этих ясных карих глазах есть примесь иностранной крови?.. В любом случае, передо мной сидела очень красивая женщина, из тех, на кого оглядываются на улице.
Тем не менее в ее взгляде читалась усталость. Запавшие глаза с темными кругами, впалые щеки. Она выглядела какой-то потухшей. Сейчас она была не «белокожей» красавицей, а скорее «бледнолицей».
