ФИННИКИН ПРОЛИВ ОКУТАН утренним туманом. После тихой ночи в море воздух кажется леденяще-холодным, но море не дремлет. Оно словно выжидает. Как будто даже не смеет обрушить свой гнев на этот тайный пролив. Ночью я успела поменяться с Сетом местами и теперь укуталась в одеяло на палубе. Прислонившись к грот-мачте, я наблюдаю, как вспыхивают ярким пламенем метеоры, очерчивающие свой короткий путь на небосводе. И гадаю, видит ли это отец. Если на Пенскало, в камере, под стражей дозора, у него вообще есть окно.
Семь дней осталось. Всего лишь семь коротких дней и ночей, чтобы добраться по координатам, отыскать то, что мне оставила мать, и убедить капитана дозора согласиться на сделку. С каждым мигом я все больше убеждаюсь, что мать намеренно ведет меня туда, где я смогу найти помощь. Но столько всего может пойти не по плану. И каждый прошедший час, каждое отклонение от цели отзываются на коже мурашками, словно крапивный укус.
Влажность воздуха лишь подкрепляет мое беспокойство. Дальше двух метров от корабля едва что-то видно, а от того, что все же просматривается, у меня кровь стынет в жилах. По обе стороны вздымаются отвесные скалы, а пролив – будто крохотный проем меж двух исполинов. Которые стоят здесь наблюдателями не одно столетие и простоят еще столько же. Округлый замок, выстроенный из отесанного гранита, вздымается высоко над обрывом скалы с одной стороны пролива, стены его испещрены бойницами для стрельбы из лука или, при наличии, из винтовок. Но на замок Эннора он не похож. Стены у него гладкие и покатые – совершенно неприступные.
Меня пробирает дрожь, и я плотнее закутываюсь в одеяло. Все кругом окрашено серым. Небо, море, суша… Интересно, сколько здесь скитается призраков? Сколько незваных гостей не выбрались отсюда живыми?
Перл подходит ко мне и предлагает кругляш хлеба с макрелью. Я киваю в знак благодарности и вгрызаюсь в бутерброд зубами. Рыба на вкус немного подгорелая, но ее уравновешивает тонкий слой маринованной свеклы, окрасившей рыбу в пурпурный. Я жую, поглядывая на Перл, и понимаю, что у нее немало скрытых талантов. К примеру, повар из нее хоть куда, раз уж с такими скудными ингредиентами ей удается сочинять подобные блюда.
Она вздыхает, переводит взгляд на вершину скалы, на замок с целой вереницей бойниц. Полный мрачных секретов.
– Ненавижу это место.
Я проглатываю пережеванный кусок.
– Почему тогда вы здесь торгуете?
– Потому что это не мне решать, – отвечает Перл и опирается руками о перила. – Решает… кое-кто другой.
– Мирриам?
Она пожимает плечами и, оттолкнувшись от перил, немного криво ухмыляется. Волосы ее рассыпаются по щекам бледной облачной дымкой.
– Мирриам. Как же.
Отвернувшись обратно к проливу, я доедаю завтрак, и бутерброд камнем оседает в желудке. Но отправляться в путь лучше сытой. Я виновато гадаю, довелось ли отцу и Брину сегодня поесть.
За спиной обрушивается шквал команд, и, оглянувшись, я вижу, что вся команда высыпала на палубу. С виду они напоминают стаю, будто населяющие дикие пустоши Арнхема и почти необитаемые области вдоль Хребтов оборотни, о которых ходят легенды среди мореходов. Даже Сет работает им в такт – подвязывает паруса и молча ходит туда-сюда по палубе. Я ловлю на себе взгляд Мирриам, но она не сразу отводит глаза. Только чуть погодя. Я ощущаю исходящее от нее беспокойство и бурлящий внутри водоворот секретов.
Она шумно выдыхает, когда взгляд ее скользит мимо меня. Видимо, заметила долгожданный условный сигнал.
– Так, Джоби. Давай потихоньку причаливать.
Джоби встает у штурвала и выравнивает ход корабля. Понемногу, осторожно маневрируя, он подводит «Фантом» вплотную к скалам. Я стою, вцепившись руками в перила, и потрескавшееся дерево колет ладони.
Когда мы подходим к замку ближе, я вижу наверху открытую террасу с тремя пушками, наведенными в сторону моря. А рядом, настороженно и неподвижно, стоят люди. Меня пробирает дрожь, и я, держась одной рукой за перила, другой хватаюсь за живот.
Все в этом месте нашептывает о смерти.
– Не забывай, что я говорил. Ни с кем не разговаривай. Даже смотреть не вздумай.
Оглянувшись на Сета, я вижу, что взгляд его прикован к замку, как и мой еще секунду назад. Он щурится, и в глазах у него лишь отстраненность, а все следы веселости и теплоты как испарились. Как он со всем этим связан? Если он все это время жил на море, то наверняка уже здесь бывал.
Тут мне кое-что еще приходит в голову. На Розвир мама прибыла с контрабандистами. Была ли она частью этого теневого мира, пока не оказалась на острове?
– А знаешь, ты ведь мне о себе совсем не рассказывал, – тихо заговариваю я.
Сет ничего не отвечает, пока нас не пропускают через заставу. Затаив дыхание, я выжидаю. Нас снова окружают неприступные скалы, и опасность наконец минует. Сет облегченно выдыхает, и я приваливаюсь к перилам. Джоби все дальше уводит корабль от замка с пушками и молчаливыми караульными, и я ощущаю, как опутавшее шхуну напряжение отступает.
Сет протягивает мне небольшой, холодный на ощупь металлический предмет.
– Я вырос с мыслью, что за каждое слово придется платить.
